Я со своими старшими офицерами вернулся на «Одинокий». Дорохову было всё равно, где коротать свободное время, у себя в кубрике или на огромной станции, а вот Наэма ни в какую не хотела возвращаться на корабль, поэтому мне пришлось «включить» сурового начальника. Я строжайше запретил ей, отныне покидать крейсер, пока тот находится в непосредственной близости от «Измаила».
— На собственном истребителе, я хотя бы могу летать? — ехидно спросила майор Белло. — На мне, всё-таки — целая эскадрилья…
— Ничего, полетают пока без командира, не маленькие, — ответил я. — Думаешь, я не знаю, куда ты собралась? Вон, как трясёт всю от адреналина… Запомни, я не позволю тебе подвергать свою жизнь и жизнь Янины, опасности. Что за глупые разборки вы там устроили?!
— Шеф, вы же понимаете, что я не могу не ответить на её вызов! — чуть не плача, воскликнула Наэма, смотря на меня глазами обиженного ребёнка.
— Очень даже можешь, — не согласился я. — В условиях военного времени, дуэли между офицерами повсеместно запрещены указом императора. Ты об этом прекрасно знаешь.
— Да, но вызов был брошен!
— Ответишь на него после войны…
— Война же, ещё не началась…
— Ты, так в этом уверена? — покачал я головой. — Тебе известны разведданные из других секторов? Лично я не удивлюсь, если активные боевые действия уже вовсю ведутся.
— Ай, вы несколько недель говорите об этом, — махнула рукой девушка, — а «янки» всё не приходят…
— Я буду рад, если ошибся на счёт их скорого вторжения…
— Да, к дьяволу этих американцев! — воскликнула Белло. — А вам лучше отпустить меня, шеф, ибо я всё равно найду способ, как добраться до «Измаила» и, наконец, покончить с этой выскочкой — подполковником Дибич…
— Поверь, она не враг тебе, Наэма, — я устало опустился в кресло, не желая больше играть роль строгого командира. — Весь ваш конфликт, это обычные разборки «кто круче», не более того. Позже, и тебе, и ей, будет очень стыдно за такое инфантильное поведение…
— Всё это лирика, шеф. Ответьте, разве вы сами не приняли бы вызов в подобной ситуации? — пыталась подловить меня Белло, зная про мои бесчисленные поединки.
— В подобной… Нет, не принял бы, — уверенно ответил я. — А что касается лирики, то скажу так. Тебе необходимо определиться со своими приоритетами. Ты хочешь продолжить карьеру в императорском флоте, или хочешь быть изгнанной из него с позором? А это непременно произойдёт, как только о дуэли узнает высшее командование. Перед нами не конфликт между двумя курсантами, вы обе — старшие офицеры и чем бы он не закончился, дуэль не удастся скрыть от остальных глаз. Поэтому, по итогу пострадаете вы обе. Я не рассматриваю смерть одной из вас во время поединка — не хочу даже думать об этом, да и медмодули сделают всё возможное, чтобы этого не произошло. Раны ваши заштопают, а вот что вы точно не сможете спасти — так это свои карьеры. Да, да, не улыбайся…
Наэма действительно усмехнулась, слушая меня и не воспринимая мои слова всерьёз.
— Ты, наверное, вспоминаешь мои дуэли, свидетелем которых являлась, — продолжал я. — Да, их было много, и действительно, ни одна не приводила к серьёзным последствиям для меня. Но вспомни, сколько среди моих противников было офицеров императорского флота? По-моему ни одного… Всё это были капитаны иностранных служб, поэтому, тех самых последствий для меня и не было…
Я не стал рассказывать Наэме, о всех своих поединках, ведь среди моих врагов, на самом деле, были и имперцы, но сейчас майору не обязательно было это знать. Белло уже не улыбалась, и взгляд её не был таким самоуверенным. До девушки начало доходить, что могло ожидать её в будущем, если поединок всё же состоится.
— Подполковник Дибич, кстати, отделается меньшими потерями, — начал дожимать я, Наэму. — Даже, несмотря на то, что именно Янина была инициатором ссоры, в военной иерархии она стоит гораздо выше тебя. Скорей всего, следующего звания ей придётся ждать очень и очень долго, если вообще дождётся. Но, по крайней мере, Дибич не выгонят из флота с черной меткой, а вот ты получишь сполна…
Наэма нервно сглотнула.
— Ты, кто? Иноземка на службе Империи, — я специально не выбирал формулировки, чтобы окончательно добить майора. Я, конечно же видел, как стало больно ей сейчас, но эти жестокие слова были произнесены во спасение:
— Знаешь, сколько, так называемых «вольных» иностранных офицеров ждут освободившейся вакансии в нашем флоте? Думаю, знаешь, ведь ты видела это собственными глазами ещё при поступлении в Нахимовское училище. Как бы ты не была хороша в бою, сколько бы Георгиевских крестов не висело на твоей груди, Дисциплинарная Комиссия выкинет тебя в одно мгновение из состава флота. И, ни я, ни кто-либо другой, уже не сможет тебе помочь. Таковы негласные правила — имперец, всегда в приоритете перед легионером.
— Мне нельзя покидать флот, — замотала головой Наэма, вот теперь действительно плача. — Я поклялась отомстить, не могу не отомстить… Я же не смогу их (американцев) достать, если не буду продолжать служить…
Подойдя к ней я обнял девушку за плечи.
