Вступив в должность начальника штаба Черноморского флота в 1832 году, М. П. Лазарев, проверяя корабли и базы, остался чрезвычайно недоволен их состоянием. К этому времени флот имел в своем составе 13 линейных кораблей, 12 фрегатов, три корвета, семь вооруженных пароходов и ряд других более мелких парусных судов{332}.
Произведенный осмотр показал, что большинство линейных кораблей и фрегатов имело сильно изношенные корпуса, гнилой и поврежденный рангоут, а боевая подготовка экипажей была неудовлетворительной.
О состоянии Севастопольского порта и Черноморского флота М. П. Лазарев 11 сентября 1832 года писал своему другу А. А. Шестакову следующее:
Ну, любезный дружок, что за порт Севастополь! Чудный! Кажется, что благодатная природа излила на него все свои щедроты и даровала все, что только нужно для лучшего порта в мире, но зато рука человеческая не очень заботилась, чтобы дарами сими воспользоваться, а, напротив того, казалось, что будто старалась испортить его: не имея дока и до сего времени для разломки кораблей, ломали оные только до воды, а днища, одно за другим, тонули и засаривали тем лучшее место гавани! <…>
Крайне желательно, чтобы приехал сюда государь, он, верно, столь прелестный порт не оставил бы в таком запущении, да притом же Севастополь есть один только порт в целом Черном море. Корабли и фрегаты сверх ожидания моего показались особенно хороши, т. е. наружность оных; но внутри все худо, расположение дурное, рангоут сделан дурно, паруса тоже, а вооружены еще хуже, гребные суда никуда не годятся; словом сказать, есть хорошее, но очень много и дурного. Желал бы иметь руки развязанными, тогда, может быть, понемногу поправились бы, но покамест ничего не предвижу{333}.
А причину такого положения, как мы уже отмечали, Лазарев видел в равнодушии к делам его предшественника адмирала А. С. Грейга, и это стало «величайшим злом для Черноморского флота».
Став в 1833 году фактическим командующим Черноморским флотом, М. П. Лазарев сразу же занялся вопросами строительства новых кораблей. Едва вступив в должность, он доложил министерству о необходимости срочно восполнить убыль в стареющих судах и в связи с этим ходатайствовал о развитии постройки кораблей подрядным способом. В ответ император Николай I потребовал строить за счет штатных ассигнований ежегодно по одному линейному кораблю и в два года по фрегату, а по дополнительным суммам в течение четырех лет еще по одному линейному кораблю.
Судовой штат предлагалось установить Главному черноморскому управлению, исходя из числа флотских экипажей. Это обеспечивало лучшее соотношение строительства кораблей и укомплектования их командами. К октябрю 1834 года составили три варианта штатного расписания, причем Михаил Петрович склонялся к штатам 1832 года, только с заменой люгеров на малые бриги[61] и с перераспределением транспортов разной грузоподъемности. Достройку кораблей по дополнительным суммам Лазарев предполагал отдать «на подряд». Новые штаты утвердили 26 мая 1835 года: три 120-пушечных и двенадцать 84-пушечных линейных кораблей, четыре 60-пушечных и три 44-пушечных фрегата, пять корветов, семь больших и три малых брига, шесть шхун, четыре тендера, три бомбардирских судна, две яхты, два военных парохода, шесть больших, шесть средних и три малых транспорта{334}.
В основном суда при Лазареве строились в Николаевском адмиралтействе, и вот лишь краткая хронология основных событий в этой области.
27 апреля 1835 года была спущена на воду 10-пушечная парусная яхта «Стрела». В течение следующих двух месяцев были спущены на воду еще две парусные шхуны и четыре тендера, имевшие на вооружении от 10 до 16 орудий.
