Однако несмотря на большое количество публикаций, до сих пор остаются невыясненными некоторые стороны жизни Ф.Ф. Ушакова. Например, психологические особенности характера и их влияние на отношения с начальниками и подчиненными, состояние здоровья, личная жизнь на берегу, ведение хозяйства во время службы и после неё, личное имущество, служба в Санкт-Петербурге и др. Но биографический образ адмирала в настоящее время всё-таки можно считать достаточно ярким, объективным и многообразным. Принимая во внимание растущий интерес к личности Ф.Ф. Ушакова, следует полагать, что количество работ, посвященных жизни и деятельности флотоводца, будет со временем увеличиваться.
Первый художественный образ адмирала Ф.Ф. Ушакова в романе создал ленинградский писатель Л.И. Раковский. Его роман так и называется «Адмирал Ушаков». Произведение создано в период 1939–1953 годов. Как можно заметить, именно в тот период, когда советское руководство «реабилитировало» адмирала. Образ Фёдора Фёдоровича создан в традициях советской литературы. С научной точки зрения достаточно точно в художественной форме воспроизведены события русско – турецкой войны и Ионической кампании и практически никак не воспроизводятся события после неё – Итальянская кампания, возвращение на Родину, дальнейшая служба и окончание жизни. Роман издавался и переиздавался неоднократно тиражами в сотни тысяч экземпляров. Последний раз вышел в свет (тираж 700 тыс. экземпляров) в 1987 году в Лениздате.
Ф.Ф. Ушакову посвящено несколько произведений российского писателя В.Н. Ганичева (доктора исторических наук, профессора МГУ): «Флотовождь» (2001 г.), «Росс непобедимый» (2008 г.) и «Ушаков». Последнее издано большим тиражом в 1990 году в серии «Жизнь замечательных людей». Конечно же, на созданный в этих произведениях образ Ушакова – человека, Ушакова – флотоводца оказал влияние достигнутый к тому времени уровень научных знаний о нём.
В ряде глав писатель вынужден прерывать художественное повествование и включить разделы, реконструирующие хронику событий. И далее, уже на реконструированной хронике, вновь переходить к образному художественному повествованию. Ясно, что художник делает это вынужденно – у него либо не было вообще восстановленной хроники событий (в этом случае самому приходилось «работать» за историка), либо она не была известна широкому кругу читателей, на которых рассчитывалось создаваемое произведение. Особенно много таких событий в средиземноморских кампаниях.