Анну охранять стоит, она училась в гимназии для девиц, не доучилась, платить нечем было, я восстановил её в том же классе, ей остался последний учебный год. Анна, обложившись книгами, старалась догнать одноклассниц, уже дважды ходила на уроки. Пешком там пятнадцать минут. А темнело рано, вот и будут её охранять при возвращении, чтобы не приставали. Всякое бывает. Инга тоже грамотная, но домашнего обучения. Это обычное дело. Вообще, у меня с Ингой договор, та не гуляет ни с кем, постарается забеременеть. Именно от меня. Если выяснится, что холостой выстрел, постарается дождаться меня, и повторим. Залетит, я за ребёнка её вывожу во Францию, это её мечта, покупаю квартиру и счёт в банке открываю, может дальше жить как хочет. Так что ещё не факт, что изменит, она расклады прекрасно поняла. Расчётливая особа. Если только чтобы ребёнка заделать, та на это практичная, и на меня его скинуть, типа есть дитя, плати. Для этого Олег, тот парнишка, и нужен, пусть наблюдает. Каждой девице выдаётся ее месячное содержание, по пятьдесят обеим. Но Инге шестьдесят рублей, десять сверху на оплату учителя французского языка, я нашёл носительницу женского пола, которая согласилась подработать. Уже учит. Анне тоже шестьдесят, тут десять сверху для покупок учебного материала, тетрадей там. И парнишке двадцать пять. Двадцать – оплата за работу, пять на расходы по слежке и отправку писем. Для него огромные деньги. У него мать примерно столько же зарабатывает, а у той трое детей. Все трое будут приходить в банк сами к определённому клерку, служащий их запомнил, я приводил лично, и получать те суммы, что за ними записаны. Причём счёт я пополнил ещё на пять тысяч, чтобы на пару лет точно хватило. Как видите, я довольно тщательно всё готовил и налаживал. Теперь можно спокойно отправляться на фронт, не знаю, куда пошлют, у меня приказ прибыть в штаб армии, дальше там решат, и уже по факту определюсь.
Вот такие дела. Видите, эти семь суток прошли у меня вполне насыщенно и продуктивно, но они остались позади, поэтому перейдём к действительности. Играл я неплохо, и две партии из трёх стали моими. Выигрыш небольшой, суммы-то мелкие ставили, по рублю. Так, ради интереса. Четверо офицеров в купе было, здесь я и себя считаю, трое из запаса. Меня уже узнали, кто и откуда, познакомились, пообщались. Я не младше по званию был в купе. Один прапорщик, инженер, в автороту, потом капитан, тот из артиллеристов, две награды имеет за Русско-японскую. В плену был, когда Порт-Артур капитулировал, из его защитников. Ну и третий, штабс-капитан, он чистый штабист. Никто во Вторую армию приказа не получил, поэтому после третьей партии я прошёлся по вагону и пообщался с офицерами.
К слову, свободных мест не осталось, было с десяток гражданских, видимо, для этого и запустили. Оказалось, аж семеро в армию генерала Самсонова ехали, пообщались, собравшись вместе в купе одного полковника, договорились дальше вместе. Так как меня быстро узнавали, – меня фотографировали уже в форме, при наградах, и свежее фото в газетах было, – мол, вот какой герой был награждён, с описанием, что получил, поэтому сразу опознавали, зазывали к себе, да банально напоить. Вежливо просил прощения за отказ: врачи запрещали, мол, после контузии пить нельзя. Врачи – это да, ироды, им бы только запрещать, но понимали и отпускали. А напиваться я не любил, по банальной причине, что терял контроль над собой. Мало ли что натворю, не любил не держать обстановку под контролем. Так что вернулся в купе и стал готовиться ко сну. Снаружи проливной дождь, а мы тут в духоте, в клубах табачного дыма, но сухие, что не могло не радовать. Мало кто ужинал, доставая припасы, вагона-ресторана тут не было, да и редкость они. Обычно на остановках в привокзальных ресторанах закупались на день. Вечер глубокий, уже все поужинали, я тоже. Так что разделся, форма на плечиках висела в отсеке для одежды, тут и форма соседей была, я устроился на верхней полке и вскоре уснул.
