– Всё же вас испортили ваши царедворцы. Это не взятка, как цеппелин, это просто дар, оскорблять меня такими намёками не нужно. Звание капитана первого ранга меня и брата вполне устраивает, за чинами не гонимся, и земли не нужны. Даже подарите, откажемся. После того, как ваш дядюшка повёл себя в отношении нас, мы с братом категорически не желаем иметь земли в России в собственности. Это странно звучит, хотя мы и патриоты, но любим Родину со стороны, а находясь в России, есть желание её побыстрее покинуть.
– К сожалению, не вы одни такие. Хм, меня не поймут, если я не отдарюсь. Посчитают, что недоволен вами, отправил в опалу.
– Сложно вам.
– Я подумаю, что можно сделать. А что там с моим дядей?
– Он отдал приказ, когда я искал земли, чтобы подтвердить титулы баронов, чтобы нам продали земли в Сибири, и вообще неугодья. Это резко отбило желание иметь земли в России. Я подтвердил титулы, купив поместья в Швейцарии, их уже задекларировали в Дворянском собрании, этого вполне достаточно. Мои дети как раз сейчас проживают в Цюрихе.
– Я вас понял. Что ж, от дара отказываться не буду, как отблагодарить в ответ, подумаю. Тем более за захват Проливов вы ещё ничего не получили.
– Вы меня пугаете… Ладно, обговорим время и способы передачи золота и судна.
– Да, стоит это сделать.
Дальше я два часа потратил в канцелярии императора. Официально был создан Фонд обороны, Николай указ подписал, и я буду первым, кто пожертвует ему своё состояние. Потом в штаб флота, оформляли передачу трофейного дирижабля. Приёмная комиссия, среди них будет и Губин, которого переводят на новое судно, примет цеппелин. Причём без меня. Племянники передадут. Время час пополудни был, когда я вернулся домой. После обеда покатил на машине в лесок, там сменил легковое авто на грузовой «Даймлер», типичная трёхтонка, то есть груза брал в три тонны. Я перекидал золотые слитки через общее хранилище всех шести близнецов (а напомню, оно размер имело в десять тонн) от малых, в данном случае Андрея, в кузов грузовика, накрыл брезентом и покатил к императорскому дворцу. Николай лично хотел видеть эти слитки. Пропустили без проблем на территорию, дальше штабелем сложили слитки, и фотограф сделал групповую фотографию с ними на переднем плане, тут я был, Николай, несколько царедворцев в чинах генералов и адмиралов. Дали интервью, и пока газеты готовились к выходу – вечером вышли, вызвав взрыв шока у всех, кто их прочитал, – я успел сделать ещё несколько ходок, пока не передал нужное количество золота. Принимали оценщики из Государственного императорского банка. Я и не знал, что такой существует. Правда, ошибся, чуть больше передал, двести четыре миллиона с мелочью, но я не в обиде, а те тем более. И грузовик тоже передал, подарил. Так что всё было оформлено, и столица к вечеру шумела. Народу на улицы вышло немало. Да, вынос мозга, громко я заявил о братьях Баталовых.
А как стемнело, где-то через час раздался шум моторов и, освещая путь двумя прожекторами, ко второй причальной мачте встал трофейный дирижабль, что и приняла приёмная комиссия, среди которой был и один адмирал. «Возмездие» официально перевели на долгий ремонт, там уже назначен ответственный инженер, который чесал затылок, пытаясь понять, как его проводить. Он был по аэропланам, вроде как близкое направление, да и опыт ремонта у того был. Помогал наши дирижабли ремонтировать. Ничего, работа начиналась. А под утро трофея уже не было. Действительно срочное задание, загрузили чем нужно, команда приняла судно, и отбыли ещё до рассвета. Да уж, город шумел, а я спал у себя, чуть позже и племянники прибыли, на пролётке их привезли, что имелась у усадьбы. Пусть дом малых, моих сыновей, но жил я тут как полноправный владелец. Генриетте принадлежали только квартира и завод в Варшаве, да «мерседес» в Цюрихе, она на нём ездила. А тут вчера вдруг собралась – и на поезд, что на Варшаву шёл. Малых с собой взяла, с охраной, женщину из прислуги поместья Беты. Решила проверить недвижимость и завод. Вот дура. Да, средние в доме не задержались, якобы спать легли, а сами переоделись в чёрное и через окно утекли, по соглядатаям работали.
А на следующее утро я проснулся знаменитым, что есть, то есть. Полтысячи разных писем и приглашений успело прийти. Кстати, утром Альфа в Константинополе, куда тот перебрался ещё два дня назад, из штаба флота получил срочную телеграмму, ему приказано немедленно отбыть в столицу. Как стемнеет, тот вылетит на своём дирижабле, копии «Феникса». Когда я завтракал в теле Беты, прислуга сообщила, что меня ожидает господин. Визитку принесли. Хм, помощник посла посольства Германии. То, что оно не закрыто и несколько сотрудников находятся на месте, я в курсе. Пару раз после громких поражений русских армий их чуть не сожгли, толпы народа собирались, но то, что те вот так спокойно по городу разъезжают, удивило. Так что, закончив завтрак, я прошёл в гостиную, где и ожидал этот господин. Встав с софы, тот поправил костюм, явно военный, и выправка это подтверждала, и сообщил официальным тоном:
