– И вы, признанный любитель дирижаблей, вот так это признаёте? – спросил командующий Балтийским флотом.
– Глупо отрицать очевидное. По крайней мере, для меня оно очевидно. Я могу любить многое, но и трезвый взгляд на некоторые вещи тоже немаловажен.
– Эти консервные банки и фанера… – поморщился один из генералов. – Чем могут быть они опасны?
– Не скажите. Это сейчас они мало что из себя представляют. Хотя засада с подводными лодками в прошлом году дала неплохие результаты. Две-три стаи подводных лодок могут и эскадру отправить на дно. Впрочем, подводные лодки лучше использовать против грузового тоннажа противника, вот тут они как лиса в курятнике будут. У каждого оружия своя специфика применения. Война для того и ведётся, чтобы военная техника и вооружение быстро, семимильными шагами, усовершенствовались. Военным учёным и инженерам выделяются большие деньги, не как в мирное время, и иногда те выдают такие результаты, что только можно развести руками. Сейчас вы правы, подводные лодки, считай, консервные банки, хотя на общем фоне Германия строит неплохие подводные хищницы, грузовой флот Англии и Франции это подтвердит. В будущем такие лодки будут способны проходить многие мили, укрываясь под толщей воды и нанося внезапные удары. И линкоры будут их целью.
Что по аэропланам, это сейчас они выглядят сущим недоразумением, а вскоре, через десять-двадцать лет они станут грозным оружием. Например, новое слово в военной мысли – авианосцы. Корабли размером с новейший линкор, но без пушек, а с палубами для взлёта и посадки самолётов. Именно они станут ударным оружием по надводным кораблям, по суше, даже будут разработаны специальные аэропланы для охоты за подводными лодками. Когда на одном таком авианосце сотня аэропланов, где сорок бомбардировщиков, десяток торпедоносцев, что перевозят по торпеде, истребители, чтобы их защищать во время налёта, потому что у противника тоже будут авианосцы, самолёты‐разведчики, которые станут искать цели. Именно это определит будущее флотов всех государств. Крупных государств – авианосцы будут довольно дорогими игрушками. Линкоры явятся лишь придатком, чисто охрана авианосцев.
Впрочем, моя речь больше возмутила, чем заинтересовала. Чтобы эти ретрограды и оценили то, что я сообщил? Как можно говорить такое, что линкоры будут уже не нужны? В общем, мой авторитет как моряка резко упал вниз. Хотя пофиг, я всё равно ничего не решал. Николай с трудом успокоил крайне возмущённых моряков, и после довольно долгого совещания, два часа бесполезной болтологии, было принято решение построить две верфи. Одну в Казани, это я предложил, там разветвлённая транспортная сеть. Другую в Москве, тут уже Николай решал. Обговорили всё, и вскоре, обсудив некоторые вопросы, ещё час в минус, тот отпустил людей. А вот меня попросил остаться. Этот Мюллер местного разлива, как последние офицеры покинули зал, спросил:
– Князь, где моя дочь?
Вопроса я ожидал не без интереса, потому что этого совещания в моём видении не было. Было другое, через два дня должно было пройти, да и там решались совсем другие вопросы, и Бета тоже присутствовал. А о постройке дирижаблей всё же было совещание, но в конце августа. Строить начали в Москве, двойные стапели, но на момент шестнадцатого года, к концу войны, суда ещё строились. Дело новое, шло медленно. Так что до конца войны ни один российский дирижабль не увидел жизнь, а что дальше было, не в курсе, глюк закончился. Поэтому вот это всё для меня внове.
– Если вы о мичмане-стажёре Романовой, то в данный момент она проходит практику на флагмане воздушного флота «Орёл». Мой брат ведёт учёбу.
– Задам вопрос по-другому. Где сейчас «Орёл»?
– Насколько я могу знать, идёт средним ходом над водами Финского залива, часто делая манёвры, меняя высоту – для обучения курсантов и стажёров. Через час спланирован дневной сброс боевых бомб по косе у Рижского залива. Также ночью в планах опустошить бомбовый запас флагмана по артиллерийским позициям противника. Повторить то, что было у Риги в прошлом году.
– Я вас правильно понимаю, флагман идёт в тыл противника?
– Так точно. Учёба в бою, она всегда даёт прекрасный результат. Брат присмотрит за вашей дочерью, государь.
То, что там и моя супруга, говорить не стал, тот и так это знал.
– Вы отвечаете за неё головой.
