Опубликованные в ноябре и декабре 1977 г. во Франции и за границей утверждения сына Шарлотты Лобжуа, что осенью 1940 г. его допрашивало гестапо в отеле «Лютеция», могут создать впечатление, что абвер и сотрудники разведывательной службы главного управления имперской безопасности работали в Париже совместно, чего обычно не бывало. Проблема для Гиммлера заключалась в том, что его служба безопасности до 1 июня 1942 г. не располагала собственным органом во Франции. Посланные в военной форме после захвата Франции в Париж 10 человек во главе с оберштурмбанфюрером СС доктором Хельмутом Кнохеном, специалистом по государственно-правовым вопросам, занимавшим пост на кафедре литературоведения, расположились в отеле «Дю Лувр» и в 1940 г. вели весьма скромное существование по сравнению с полевой жандармерией и насчитывавшей 2500 человек тайной полевой полицией наместника во Франции генерала Отто фон Штюльпнагеля. Взаимоотношения между абвером, резиденция которого располагалась в отеле «Лютеция», и людьми СД в отеле «Дю Лувр» вряд ли можно было назвать сотрудничеством. Хотя Вильгельм Канарис порой приглашал на ужин в «Лютецию» не только своихсотрудников, но и представителей гестапо, по службе они обычно не соприкасались, так как военные не хотели уподобляться гестаповцам в идеологическом отношении. Таким образом, работа по этому деликатному делу велась разными путями, что соответствовало намерениям Гитлера, который полагал, что каждый должен знать только то, что ему необходимо. Сотрудники СД нашли Шарлотту Лобжуа и Жана Мари Лоре-Фризона, а не зависимый от влияния Гиммлера и Гейдриха абвер провел их допрос, не зная подлинных причин.
Сестра Евы Браун Ильза убеждена, что Гитлер не проинформировал об этом обстоятельстве из своего прошлого даже Еву Браун. «Если бы Ева знала об этом, — считает Ильза, — она наверняка прожужжала бы все уши Гитлеру, что он должен соответствующим образом позаботиться о сыне и его матери». Нельзя, конечно, сбрасывать со счетов возмущенное обвинение, прозвучавшее в адрес Евы Браун из уст одной ее близкой подруги, что она «предала сына фюрера». Однако более вероятным представляется, что Гитлер после поражения Франции решил с помощью подобного жеста снять остроту и напряженность во взаимоотношениях с Францией, возникшую в результате открыто провозглашенной им с 1920 г. антифранцузской внешней политики.
Как бы то ни было, можно считать доказанным, что Гитлер уже в мае 1918 г.[411] знал о существовании своего родившегося в 1918 г. в Секлене сына Жана Мари (с 1918 по 1922 г. он носил фамилию Лобжуа, затем Лоре, спустя 12 лет Лоре-Фризон, а впоследствии опять Лоре).[412] Гитлер, немецкий солдат с австрийским гражданством, впервые повстречался со Шарлоттой Юдокси Алидой Лобжуа, родившейся 14 мая 1898 г. в деревне Себонкур на севере Франции, в апреле 1916 г. в Премоне (Северная Франция). Незадолго до этого очень симпатичная, женственная и привлекательная дочь мясника из Себонкура Луи Жозефа Альфреда Лобжуа и его супруги Мари Флор Филомены Лобжуа, урожденной Кольпен, приехала из Себонкура в Премон, где родственники и знакомые познакомили ее с Гитлером. Молодая девушка, воспитанная родителями в подчеркнуто антирелигиозном и свободолюбивом духе, но приученная к очень строгой дисциплине, словно сорвалась с цепи, оказавшись вдали от родного дома. Ее; родственники, проживавшие на улице генерала Тисона, дали ей полную свободу и не имели ничего против отношений Шарлотты с усатым немецким солдатом. Впервые она встретилась с Адольфом Гитлером в компании друзей в доме своих родственников на рю-де-Серен. Она осталась в Премоне, вступила с Гитлером в сексуальные отношения и вплоть до осени 1917 г. (за исключением периода с октября 1916 по март 1917 г.) переезжала вслед за ним в Фурн, Ваврен и Секлен (Северная Франция), а в мае, июне и июле 1917 г., как бесспорно доказано, жила вместе с ним в Ардойе (Фландрия). Так, например, Мария Гутхальс, невестка бывшего квартирного хозяина Адольфа Гитлера в Ардойе, сообщила 19 мая 1977 г.: «Мой тесть Йозеф Гутхальс рассказывал мне, что когда Гитлер был в Ардойе, он любил одну женщину. Однако Йозеф не знал, кем была эта женщина и куда она потом делась… Возможно, эта девушка была не местной. Если бы она была из Ардойе, ее бы кто-нибудь знал. Люди говорили, что она француженка. Однако возможно, что она была родом из одной из бельгийских деревень поблизости. Ее имя знал только Гитлер».
