Американский посол Штейнгардт докладывал 25 мая 1944 г. из Турции своему правительству:
«Два дня назад некто Иоиль Бранд, который выдает себя за представителя еврейских общин Будапешта, прибыл в Стамбул и передал Барласу из еврейского палестинского бюро предложение, якобы исходящее от Эйхмана, комиссара по еврейским проблемам. Из этого предложения явствует, что в обмен на 2 миллиона штук мыла, 200 тонн какао, 800 тонн кофе, 200 тонн чая и 10000 грузовиков Эйхман готов прекратить депортацию и истребление евреев во всех оккупированных Германией странах, включая Румынию».[99]
Западный, т.е. свободный мир не был заинтересован в этой сделке. «Представления о евреях, устремляющихся в Палестину, больше беспокоили Уайтхолл, чем представления о евреях, умирающих в газовых камерах», – жаловался после войны американец Артур Д. Морзе в своей книге «Воды не разделялись».
В Восточной Европе прекратили уничтожение евреев. До сих пор неясно, что в миллионных цифрах Эйхмана было правдой, а что – пропагандой ужасов. По поводу Освенцима гамбургский судья д-р Вильгельм Штеглих несколько лет назад заметил:
«Ни один из заключенных не вел себя так, будто он боялся жестокого обращения или даже смерти. В музее концлагеря Дахау имеется фотография с подписью „Печь для сжигания трупов в Освенциме“. Но в ней легко узнать пекарную печь, которую один из заключенных показывал нам в действии».
И епископ д-р Нойхойслер, который с 1941 по 1945 год был в концлагерях Заксенхаузен и Дахау, разрушил в своей брошюре «Так было в Дахау» миф прессы о 238000 убитых газом и сожженных в Дахау. В концлагере Дахау не было газовых камер, и после выхода в свет брошюры Нойхойслера с мемориала была снята табличка, которая на протяжении многих лет указывала ложные данные.
У наследника Гейдриха, австрийца Кальтенбруннера, рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер отнял сферу борьбы с евреями и взял руководство ею на себя. Разумеется, с тяжелым сердцем. «Выполнение этого очень трудного приказа фюрер возложил на мои плечи. Никто, кроме него, не может снять с меня эту ответственность. Поэтому я лишаю себя права голоса», – писал Гиммлер после смерти Гейдриха офицеру СС, отвечающему за связь с Министерством оккупированных территорий.[100] Перед гауляйтерами глава СС заявил, что окончательное решение – это для него самый трудный вопрос его жизни.
Наконец, наследник Гейдриха, обергруппенфюрер СС Кальтенбруннер получил следующий приказ от Гиммлера:
«Я запрещаю – и этот приказ вступает в действие немедленно – уничтожение евреев и приказываю, наоборот, ухаживать за слабыми и больными людьми. Вы лично будете отвечать, если нижестоящие инстанции не будут строго выполнять этот приказ».[101]
Только после войны сионистам удалось с помощью преувеличенных описаний событий 1942-43 гг. оказать давление на весь мир и посредством этого давления заставить англичан воплотить в жизнь декларацию Бальфура. Проводимые Гитлером, Гейдрихом, Эйхманом и Герштейном в эти годы меры по уничтожению евреев стали поводом для долгосрочных компенсаций и тем самым важной основой для строительства государства Израиль в Палестине. Те, кто уничтожал евреев, не сомневались, что их действия, как в случае победы, так и поражения Германии, вернут евреям после двухтысячелетних скитаний Святую землю как родину. Выходящая в Германии газета «Юдише альгемайне» признала 15 января 1960 г.:
«Большинство волн переселений вызывались только давлением, заставлявшим покинуть свою страну».
