При всех акциях уничтожения соблюдалось учитываемое Гитлером с венских времен различение восточных евреев – по Ратенау, «азиатских орд», а по Гейдриху – просто «сброда» – и ничтожного меньшинства западных евреев, которые своими миллионами долларов помогли Гитлеру прийти к власти. Институт немецкой послевоенной истории в Тюбингене опубликовал в 1967 г. рассказ немецкого уполномоченного по четырехлетнему плану, который во Львове должен был руководить использованием на работе четверти миллиона живших там евреев: «Переговоры между „партнерами“ состоялись в транспортной комендатуре вермахта во Львове на Академической улице. Там были определены отобранные для „окончательного решения“ контингенты. Евреев-сефардов, т.е. западных евреев, среди них не должно было быть, и они до „окончательного решения“ сотнями и целыми семьями вылетали на самолетах вермахта и наших тогдашних союзников из Галиции. Так, в октябре 1943 г. из люблинского лагеря на месте бывшего аэродрома гражданской авиации 16 отобранных евреев были переправлены через Испанию в США, в том числе один родственник советника Рузвельта Моргентау».
Масса захваченных в Западной Европе евреев переселилась на протяжении последних столетий с Востока, так что для Гиммлера это тоже были восточные евреи. Если их рассматривали как западных евреев, подручные Эйхмана переправляли их в Терезиенштадт, который был не столько концлагерем, сколько голодающим еврейским городом с самоуправлением, школами и культурными учреждениями. Часто руководители империи СС, которые постоянно нуждались в деньгах, заключали с ними лучшие сделки в своей жизни. Кальтенбруннера это возмущало, и он давал в Нюрнберге такие показания:
«Гиммлер проделывал через Бехера самые гнусные вещи, какие только были возможны. Суть их заключалась в том, что он через Бехера и через комитеты Джойнта в Венгрии и Швейцарии выпускал евреев сначала за вооружение, а потом за сырье и валюту. У меня были разведданные об этих акциях, и я сразу же выступил против них, но обратился не к Гиммлеру – это было бы бесполезно, – а к Гитлеру».
Известно, что из Швейцарии на протяжении всей войны в Германию поступали вооружение и валюта.
После приказа Гиммлера о прекращении уничтожения евреев картина полностью изменилась. Еврей Гинзбург, который пишет под именем Бург, сообщал из Венгрии после того, как сорвались переговоры с англичанами о выезде евреев в Палестину:
«Министр внутренних дел Коварч настаивал на ликвидации всех евреев в гетто. Генерал полиции Винкельман, который был в Будапеште высшим руководителем СС и полиции, обратился лично к Гиммлеру, а потом вызвал венгерского министра внутренних дел Коварча к себе. Он сказал Коварчу, что 84000 евреев будапештского гетто находятся под немецкой защитой, и категорически запретил уничтожение гетто „в интересах рейха“.
В речи перед двумястами собравшимися в орденском замке Зонтхофен немецкими генералами Гиммлер предоставил им весной 1944 г. возможность в любой момент и без предварительного оповещения убедиться собственными глазами в любом концлагере в том, что слухи об уничтожении ложны.
В это время военные судьи СС, прежде всего оберштурмфюреры д-р Морген и д-р Рейнике, устроили большую чистку. Унтерфюреры СС, которые совершили надругательства над еврейками, были понижены в чине и отправлены в концлагеря, откуда они вышли после войны как «преследовавшиеся при нацистском режиме». Встревоженный докладом начальника полиции безопасности Люблина, д-р Морген узнал, что охранники СС играли в футбол с еврейскими лагерными полицейскими, устраивали совместные праздники и что среди 111 гостей на еврейской свадьбе сидели лагерные охранники в форме СС и пили коньяк «Мартель». «Участились кутежи, увеличилось потребление спиртного», – свидетельствовали судьи СС в Нюрнберге перед удивленным трибуналом.
Один унтерштурмфюрер СС, т.е. лейтенант, был приговорен судом СС к смертной казни с таким обоснованием:
«Он совершил жестокости, недостойные немца и офицера СС».
