Молодожены Гидлеры никоим образом не отдавали внебрачного сына Марианны на попечение брату жениха в Шпиталь возле Вейтры, как пишется во всех биографиях. При жизни Марианна не расставалась со своим сыном и еще долго жила вместе с ним, мужем и пожилым отцом в Штронсе. Согласно школьным документам, маленький Алоис в 1843 году, как и положено, пошел в школу в Доллерсхейме. Скорее всего, он не был особенно хорошим учеником, потому что в одной фашистской книге написано: «В первые школьные годы его оценки соответствовали обычному образовательному уровню»32. В 1844 году Иоганн Шикльгрубер продал дом, и семья — все четверо — переехали в крохотный городок Кляйн-Моттен, где снимали жилье в большом доме № 4 у своего близкого родственника Силипса. Ганс-Йоргль, которого все любят называть безработным, на самом деле работал помощником на мельнице, расположенной в романтичном месте у реки. Он ежедневно добирался на мельницу пешком в течение часа. Семилетнему Алоису тоже приходилось проходить около трех километров, чтобы попасть в школу. Его оценки в школе стали улучшаться год от года, пока наконец он не стал получать «хорошо» и «отлично»34.
Точные знания о крестьянской дочери, бабушке фюрера Марианне Шикльгрубер, которыми мы располагаем, ограничиваются официальными семейными документами, такими как свидетельства о рождении, о браке и о смерти, брачные договоры, описи и т. п. От нее не осталось ни одного личного письменного свидетельства, и тем интереснее факт, что по сегодняшний день сохранились некоторые предметы мебели и утварь. Речь идет о красивом расписном сундуке, прялке (на данный момент утерянной), маслобойке, желобе, теребилке, коромысле и каминной решетке.
Пестрый сундук в стиле позднего барокко Мария Анна унаследовала от матери, которая — как следует из ее свадебных документов — была его владелицей уже в 1793 году, хранила его до самой смерти и завещала дочери. Расписные сундуки в Вальдфиртеле были редкостью и передавались из поколения в поколение как особо ценная вещь. По желанию заказчика их изготавливали бродячие художники, потом расписывали церковными или светскими образами, а также часто ставили личную монограмму хозяина. Только зажиточные, преуспевающие крестьяне— «господа» в селении — могли позволить себе украсить жилище подобным предметом роскоши. Огромная толпа слуг не имела ни средств на приобретение этих предметов престижа, ни возможности их заказать. В крестьянских домах редко были комнаты для прислуги. По воспоминаниям современников понятно, в каких чудовищных условиях жили слуги в то время: «Слуги в основном спали в сарае. Возле конюшни обычно стояло такое строение, где хранили картофель и свеклу, и там же стояла кровать»35. Свои немногочисленные личные вещи они хранили в ларцах, которые легко можно было перевозить.
Другие предметы, принадлежащие Марианне, также о многом свидетельствуют. Маслобойка, расписанная цветами, говорит о том, в доме Шикльгруберов делали масло. На каминной решетке готовили. Экспертиза описывает это так: каминная решетка довольно большая, ее обод имеет размер 28 сантиметров. Хорошо сохранилась, немного заржавела, отсутствует подставка для сковородки. Прялку и теребилку — устройство для чесания шерсти — бабушка Гитлера использовала, долгими зимними вечерами обрабатывая шерсть их собственных овец. Обычаи региона Вальдфиртель описываются таким образом: «Пряли каждый вечер в другом месте. Ближе к вечеру прялку переставляли…»36
