Из одиннадцати детей Шикльгруберов выжило шесть, три мальчика: Йозеф, Франц и Георг и три девочки: Анна Мария — Аннамирль 13, Марианна — Мария Анна и Жозефа — Пепи, младшенькая. В октябре 1817 года 53-летний Иоганн Шикльгрубер передал имение своему сыну Йозефу, от которого получал долгосрочные выплаты до полного выкупа в размере 3000 гульденов. Он удалился в свой «выдел» и переехал с женой в привилегированный дом (Штронс № 22), который построил совместно со своим сыном. От Йозефа он должен был получать «часть от урожая». Во избежание конфликтных ситуаций тщательнейшим образом были письменно урегулированы претензии отца на продукты — бесплатное получение муки и картофеля 14. В 1821 году Терезия Шикльгрубер умерла. И по материнскому завещанию Марианна унаследовала 74,25 гульдена, как показывает отчет о пятипроцентной ставке в сиротской кассе районного суда в Аллентштейге. Марианна много лет (с 1821 по 1838) ничего не снимала со своего счета 15. Да это было и не нужно, так как она получала деньги от дедушки и бабушки по материнской линии, которые были очень зажиточными крестьянами и ткачами в городке Дитрайхсе и чье наследство по официальным данным составляло 1500 гульденов 16. Марианна также содержала столь редкие в крестьянских кругах «меха». Марианна так и не вышла замуж и жила в «привилегированном домике» своего овдовевшего отца и вела для него хозяйство. Не она, а Анна Мария, которая была старше ее на год, работала в доме у Жозефы (Пепи) Шикльгрубер, на которой женился Иоганн Труммельшлягер, зажиточный крестьянин и бургомистр Штронса (дом № 13)17. Его свидетельств, что Марианна надолго покидала родные места и «работала служанкой» в Граце или Вене, не существует. Штронс тогда был частью владений Вальдрейха, и если подданные хотели уехать, они должны были за деньги получить письменное разрешение от соответствующего землевладельца. В случае Марианны Шикльгрубер таковое разрешение не выдавалось, и она абсолютно точно не жила в доме еврейской семьи Франкенбергер в Граце. Окончательную точку этой часто поднимавшейся проблемы поставили исследования одного историка, который однозначно доказал, что в данное время (1836 год) в столице земли Штайермарк вообще не было евреев!18 Неоспоримым остается тот факт, что осенью 1836 года Марианна в возрасте 40 лет забеременела. Роды прошли в доме ее сестры Пепи в Штронсе, дом № 13. Исследователи генеалогии Гитлера впоследствии предполагали, за неимением доказательств, что отцом ее внебрачного ребенка, родившегося 7 июня 1837 года, был бургомистр Труммельшлягер 19. Ее сестра и деверь стали крестными родителями, а священник Игнац Руэскефер окрестил младенца. Соответственно инструкции, при заполнении книги регистрации он оставил графу Д — отец ребенка — пустой 20.
Рождение внебрачного ребенка вовсе не было катастрофой для Марианны Шикльгрубер, как это описывают многие биографы Гитлера. К тому же среди ее родственников и знакомых было очень много одиноких матерей. Так, в брачном договоре ее дяди, учителя Георга Шикльгрубера, записано: «Имеются единородные дети, среди которых внебрачный сын невесты Франц»21. В крестьянских кругах, где нужны были рабочие руки, существовал обычай — до свадьбы дождаться рождения ребенка. Последующее признание и усыновление считались нормальным явлением, никого не приводящим в замешательство. Большая часть внебрачных детей, впрочем, рождались в бедных семьях, которым редко удавалось подняться до уровня зажиточной общественности села. Их родители не женились из-за того, что на ведение своего хозяйства не хватало денег, но делать детей это не мешало. Часть внебрачных детей среди крестьянского населения Вальдфиртеля в середине XIX века — как и в тирольских и карнтских землях — составляла 40 %22. Дети потом попадали к родственникам или в приюты. В 12 лет они в качестве дешевой рабочей силы работали прислугой. Судьба многих из них напоминала судьбу многочисленных венских бездомных детей, которые во второй половине XIX века попадали к крестьянам Вальдфиртеля, росли в их домах и помогали по хозяйству, что очень приветствовалось. Католическая церковь, осуждающая добрачные и внебрачные половые отношения, тщетно пыталась бороться со сложившейся ситуацией и в конце концов с прагматизмом стала подходить к безнравственному поведению верующих крестьян, священники крестили «детей, рожденных во грехе» без особых проблем. Несмотря на значительную набожность — в Вальдфиртеле преимущественная часть населения была католиками — внебрачный ребенок не считался стигмой, позором или большой моральной ошибкой. С таким отношением крестьяне сильно отличались от чопорных горожан и мелких буржуа, которые (как описано в драмах Артура Шницлера) воспринимали внебрачного ребенка как постыдную трагедию, поэтому матери младенцев сталкивались с репрессиями и отчуждением.
