Меня же волновала свобода, право каждого народа на самоопределение, право каждого человека перемещаться по земле. Свою роль тут сыграло и семейное предание, вынужденные скитания родителей, воспоминания детства. Отчетливо помню, с какими трудностями и мучениями мы возвращались во Францию. Мне было тогда пять лет. В Буэнос-Айресе погрузились на пароход. Целый месяц плыли по Атлантическому океану. Высадились в Марселе, пробыли там несколько дней, а потом нас экстрадировали. Мы отправились в Турцию и стали ждать визы. В ужасных условиях, в немыслимой нищете. Ожидание продлилось два года. За это время родилась моя младшая сестра. Тут возникли новые административные препоны. Аргентина не выдала Полин свидетельство о рождении, коль скоро она родилась не в Латинской Америке. Турция – на том основании, что мы не турки. Отсутствие гражданства у дочери мешало родителям получить разрешение на въезд во Францию. Совсем маленьким мальчиком я понял на собственном горьком опыте, что без документов, «бумаг», ты не можешь легально пересечь ни одну границу. И как трудно их раздобыть таким, как мы, бездомным изгнанникам, которые десятки лет скитаются с места на место. Не думай, что я случайно рассказал тебе эту историю, пустился в воспоминания ни с того ни с сего. Именно в Турции я осознал две важные вещи, нашел двух главных врагов, с которыми сражался потом всю жизнь. Во-первых, с несправедливой и наглой властью денег. Во-вторых, с бюрократией. Ведь без документов и денег ты связан по рукам и ногам.
Вернемся к прежнему повествованию. В Хагане связными, передававшими мне приказы Мсье Поля, были Пьеро и Эрнест, который, как всегда, выполнял самые опасные поручения. Большинство подпольщиков готовили бывших узников к отъезду и сопровождали их вплоть до трапа парохода в порту. Лагеря для перемещенных лиц находились в основном в Германии, Австрии и Польше. Спасти разом всех насельников одного лагеря не удавалось. Приходилось везти через границу на грузовиках, крытых брезентом, человек по тридцать из каждого так, чтобы на пароходе их собиралось не больше пятисот. «Алия Бет» сотрудничала с государственной Службой усыновления беспризорных детей, воссоединения и расселения семей перемещенных лиц. Поэтому не все наши агенты тайно внедрялись в лагерь, некоторые приезжали в качестве официальных представителей на вполне законных основаниях.
Мне, как я уже говорил, приходилось подделывать для подпольных репатриантов групповые визы. В основном туристические. Человек на тридцать, пятьдесят, сто, если повезет.
Страну я выбирал исходя из того, на каком языке говорила конкретная группа. А вот список имен выдумывал полностью, от начала и до конца. Так что каждый участник узнавал свою новую фамилию в последний момент, перед самым отъездом. Непросто запомнить, а тем более привыкнуть к ней. «Белая книга» по-прежнему запрещала иммиграцию на подмандатную территорию Великобритании. Главная наша задача – обмануть бдительность британских спецслужб. Вот почему мы делали вид, что перевозим туристов, устраиваем обзорные экскурсии для школьников во время каникул, ну и для взрослых круглый год. Конечный пункт назначения в бумагах не фигурировал. А еще я снабжал репатриантов фальшивыми железнодорожными билетами и бланками с таможенными печатями различных стран, коль скоро британцы неизменно задерживали группы с однородным национальным составом.
Для каждого «экскурсовода» и сопровождающего группы я готовил полный пакет документов. Паспорта, визы, водительские права – ведь им приходилось странствовать по всей Европе, перевозить беженцев на грузовиках через границы. А экипажи судов, помимо всяческих удостоверений, нуждались в разрешениях на заход в порт, где их ждали пассажиры. Зачастую «туристы» направлялись якобы в Латинскую Америку. Их действительно везли кружным путем, я знаю лишь один случай, когда пароход направился прямо в Палестину. Впрочем, с первого раза туда мало кто попадал. Стоило войти в британские территориальные воды, военные корабли немедленно преграждали пароходу путь и отводили его под конвоем к Кипру. На острове вновь прибывших селили опять-таки в лагеря для перемещенных лиц в ожидании виз, которых британцы не выдавали ни под каким видом. «Алия Бет» вела работу и на Кипре. Раз попал сюда, прошел половину пути – считай, почти победил. Ты больше не в Германии и не в Польше, ты приблизился к заветной цели, к Эрец Исраэль.
Работать на подпольщиков в конуре безо всяких удобств на улице Шарантон оказалось мне не по силам. Тогда Хагана перевела меня на улицу Экос, дом два, недалеко от Пантеона. В полное мое распоряжение предоставили просторную, чистую, свежевыбеленную комнату с электричеством, водопроводом и газом. Я перенес сюда все оборудование, унаследованное мной после закрытия лаборатории «Шестерки» и других тайных лабораторий Сопротивления. Все, что мне позволил забрать Генеральный директорат.
