— А меня зовут мастер Альба.
— Да, у нас есть котёл, — не глядя на монаха, не очень приветливо проговорил Глюзий. — И соль имеется, и картофель. Сварить уху — это хорошее предложение.
— А трудно ли ловить рыбу руками? — спросила Адония у монаха.
Но ответил не он, а Глюзий:
— Честно говоря, я бы не поймал ни одной, хотя и просидел бы в ручье до ночи.
— Ой, а как же тогда?…
Монах, улыбаясь, сказал:
— Понимаешь, она под камнями прячется. В открытой воде, разумеется, не поймать. А вот прижать к камню и вытащить — это возможно.
— Вы здесь не видели пару всадников? — спросил от возка Глюзий. — Нас ждать должны были.
— Нет, — сказал монах, бросив взгляд на песчаный пляжик. — Никого не было. Следы — только мои и ваши.
— Я никогда не видела моря, — доверительно сообщила ему Адония.
— Ты знаешь, — вдруг так же доверительно сказал монах, — море — живое. И, когда ты войдёшь в него, ты почувствуешь, что оно тебя любит.
— Правда?
— Конечно. Такая же правда, что море солёное. Вон за теми деревьями можно раздеться и поплавать.
Когда Адония вернулась к костру, — сияя глазами, отжимая мокрые волосы, — уха уже была готова.
Неторопливо поели.
— Как-то не так, — вдруг проговорила Адония.
Монах вопросительно поднял брови.
— Наш повар очень вкусно готовит, но всё же не так вкусно. А ведь всего лишь рыбка, соль и картофель!
— И простор этого моря, — сказал негромко монах, — и зелень этих деревьев, и йодистый воздух придали нашей ухе особенный вкус. Волшебные закономерности неволшебного мира.
— Выберусь-ка наверх, — пробормотал Глюзий, вставая. — Не могли же они мимо проехать…
Адония, оперевшись на локоть, стала смотреть на море. Монах вычистил песком и отмыл котелок. Вернулся к костру, подложил, легко переломив, толстую ветку. Пришёл хмурый Глюзий.
— Учитель недоволен, — встретила его добродушной фразой Адония. — Найдут. Куда же им деться.
— Конечно, найдут, — согласно кивнул Глюзий. — Странно только. Выехали раньше нас.
— Вы преподаёте что-то из классических наук? — поинтересовался ловец рыбы.
— Самую классическую, — небрежно ответил Глюзий.
— Фехтование, — закончила за него девочка.
— Фехтование — вам? — удивлённо посмотрел старик на Адонию.
— Да, — ответила девочка. — И у меня уже недурственно получается.
— Но зачем это вам?
— Отец так хотел, — вздохнув, проговорила Адония. — Он мечтал о сыне, а родилась я, девочка. На мой третий день рождения он подарил мне маленькую настоящую шпажку. А потом мы путешествовали в лесу, и его убили бандиты. Говорят — благородно убили, на поединке. И мама потом умерла. А меня спас один проезжавший мимо монах и оплатил моё обучение в пансионе. И сейчас… — она замолчала, подыскивая слова. — … Я неплохо фехтую.
— Какая злая судьба, — грустно проговорил монах и вдруг добавил: — Не позволите ли посмотреть?
— Что посмотреть? — не поняла девочка.
— Как вы фехтуете. Может, что-нибудь подскажу.
— А вы что же, имеете к этому отношение? — несколько насмешливо спросил Глюзий.
— Имею, — коротко ответил монах, вставая и отряхивая песок с балахона. — Шпаги найдутся?
Адония, с загоревшимися глазами, босиком, домчалась до возка, выбрала пару затупленных шпаг, а когда повернулась, монах уже стоял в центре песчаного пляжика. Лицо его разительно изменилось. Вместо приветливого оно теперь было отрешённо — спокойным. Приняв шпагу, он глянул на перекованное остриё, кивнул. Медленно вывел шпагу в сторону девочки. Та, встав в позицию, атаковала. Коротко звякнув, её шпага отлетела в сторону.
— Так, — задумчиво произнёс старый монах. — С этим — всё ясно. Удар поставлен, а кисть — слабая.
— Не понял, — произнёс, подходя, Глюзий. — Ты что, шпагу выпустила?!
— Кажется, да, — наклоняясь за оружием, пробормотала Адония. — Ну-ка, ещё раз. Алле!
В этот раз никакого блока её шпага не встретила. Монах стоял, открыв грудь, но удар до него не дошёл.
— Неуверенность вспыхнула в твоём сердце, — подытожил монах. — Тебя испугал первый жёсткий ответ, и теперь ты непроизвольно ожидаешь чего-то подобного. Вот, я напрочь убрал защиту. А где укол? Вставая в позицию, забывай об удачах и неудачах. Будь отрешённой. Эмоции так же губят фехтовальщика, как любопытство губит кота. Ещё раз.
— Алле!
Звякнула сталь.
— А вот локоть хорош, — кивнул Альба. — И главное есть: безупречно работают ноги.
— Спасибо, — ответила девочка. — Но что было в первом выпаде? Я не заметила. Можно ещё раз?
— Хорошо. Повторяем.
Снова шпага отлетела в сторону. Охватив кистью левой руки запястье правой, Адония пристально посмотрела на нежданного экзаменатора:
— А медленно можно?
— Обязательно покажу, — кивнул бритой головой монах. — Научиться этому не так уж и трудно.
Он провёл медленный контрудар, боковую сшибку, и вдруг Глюзий проговорил:
— Невозможно.
— Что именно? — посмотрел на него мастер Альба.
— Чтобы вывести такой боковой блок, нужно заранее знать, какой силы будет удар и куда он будет нацелен.
— Я и знаю, — согласно кивнул монах.
— Игра в угадайку?
— Нет. Просто знаю.
— Позвольте попробовать? — Глюзий взял у Адонии шпагу.
— Пожалуйста, — вежливо ответил монах.
