Над ним даже нарезал зубастый вертолёт, словно присматриваясь, тот это хозяин или нет. А когда убедился, что лик учёного-исследователя изменился, вертолёт закричал:
— Ноу-у-у! — и ринулся на таран, как обречённый на смерть камикадзе.
Но Артур Гедеонович только рот открыл и вертолёт тот проглотил не жуя. Всё-таки он — Голод. И, как любая инфляция, всё рано или поздно съест.
Так что нечего и привязываться.
Демоны, однако, взяли Голода в кольцо. Сатана закричал на них, но те ответили лозунгами, растяжками и кричалками. Каждая из которых так или иначе сводилась к тому, что творчество, а не катаклизмы должны двигать прогресс вперёд.
И только на благо этого прогресса теперь каждый рогатый и безрогий работать будет. А война, мор и смерть — это мелочи, с которыми объединённые силы Земли на раз разберутся, как только вместе одолеют Голод.
Черепушкина порядком уменьшилась в размерах. Но Голод стал только сильнее. Пчёлы дезертировали, и никто её больше не подкармливал. А Голод ещё и издевательски сытно рыгал вертолётными лопастями.
Но тут на поляне запахло жареным.
— Что это за божественный запах? — невольно спросила Ядвига почти человеческим голосом, воровато оглядываясь. — Где эта ангельская еда? Неужто раем запахло?
Из кустов вдруг выскочили Блоди и Иветта, и в один прыжок засунули ей в рот немалую порцию хорошо прожаренного бифштекса. Зубы Черепушкиной тут же сомкнулись и начали жевать против воли разума.
Иногда тело бывает умнее. Знает, чего именно ему требуется.
Еда, например.
— Ангелов на прожарку не было. Но этот шашлык тоже хорош, — ответила Блоди. — Он из гусязавра. Мясо диетическое. Вреда не принесёт. Без крови.
— Ага, кровь мы уже всю выпили, — кивнула подруга-вампирша.
— Но я веган! — воскликнула Черепушкина, только жевать не переставала. — То есть медоед. То есть ничегонеед!
Но при этом она жадно глотала кусок за куском.
— Хватит уже бороться с собой, Ядвига! — заявила Блоди. — Там целый гусязавр в деревянном блюде тебе приготовлен. Пукс постарался с прожаркой велл-дан. Просто возьми и нормально покушай. Сразу все дурные мысли и отступят.
— А мне? — за спинами вампирэсс жалобно взвыла Шар-Лотта. — Хотя лучше шоколадку.
И тут ей в руки один из демонов сунул шоколадный батончик.
— Жуй скорей, — пролепетал рогатый. — Я за чревоугодие ответственный. Но провиант выдают не охотно.
Голод закричал и скорчился от боли. И это был единственный всадник Апокалипсиса, которого поборола любительница сладкого в ночи.
Следом за падением последнего, уменьшились и грибы. Теперь Адовы точно знали, на какой полянке можно собрать урожая на всю деревню.
Армагедоныч вскоре пришёл в себя. Но ещё несколько дней доставал из зубов лепестки лопастей и плевался машинным маслом. Есть ничего не мог, даже похудел немного. Он ещё долго ощущал внутри присутствие Кашкина. Даже разговаривал с ним временами. Правда, потом прошло.
Переварился, наверное.
А пока на поляне плевался Сатана. Ядвига вдруг рванула к гусязавру на сверхпоздний ужин. И пока не уменьшилась в размерах, до самого утра ела мясо.
Ей казалось ей, что ничего вкуснее в жизни она не пробовала. По крайней мере, с той поры, как избрала путь вегана, точно. А теперь навёрстывала упущенное.
Менялись у Ядвиги и мысли. Не скакали больше из крайности в крайность. О природе заботиться не в ущерб себе нужно, потому что человек — это такая же часть природы, как и животные, растения и прочее, прочее. Ну, и нелюди — тоже.
Гармония, на самом деле, в равновесии сил, а вовсе не в отказе от всего. А то ведь, вон, как получается, даже овощи звереют, и сама она в чудище превратиться может запросто.
Теперь сытая Черепушкина во всём будет баланс соблюдать. Где-то морковку съест, а где-то и бутерброд с колбасой. Вот только сейчас голод уравновесит гусязавром, и больше никаких крайностей. А то так и до самого Апокалипсиса докатиться недолго.
Утром сытая и довольная Ядвига завалилась спать. Но перед тем спустилась в подвал Агаты Карловны и включила рубильник. Во всём Мрачново тут же дали свет.
Это всё уже видел наперёд Сатана, поэтому спорить с поражением не стал, только подошёл к банши за консультацией и уточнил:
— Ну, я тогда пропаду на пару дней. Под пальмой там полежу. Или, может, на Северный полис рвану и историю Мары узнаю. Откопаю корни, так сказать. Ну, перед новым Апокалипсисом надо получше подготовиться…. Через десять лет, тогда, да? Как и договаривались?
— Конечно, конечно, — ответила ему брэйнмастер, но перст подняла, как и бровь. — Но Адовым теперь негде жить. Разберись перед тем, как уйти. Будь хорошим мальчиком… Даже зло способно творить добро.
Сатана кивнул и повернулся к демонам, чертям и прочим бесам с лозунгами и растяжками.
— Ребят, надо. Понимаете? Девчата, проследите, да? Ну, чтобы все не по-людски, а нормально. Монстры всё-таки. А не люди какие-нибудь.
Ребята кивнули. Девчата подтвердили. И вся толпа демонических рудокопов и аристократии в едином порыве побрели обратно.
