Сатана почесал рог, вернул телу одежду по щелчку когтистых пальцев, накинул котелок на голову следом, снова прикрывая уменьшенные ради этого дела, (но не пропадающие окончательно) рога. И наконец, ответил:
— Задача была простой, как сапог. Я создал ад, реформировав Аид и то, что осталось от Хеля после падения ангелов. Раздал своим детям девять кругов и велел готовить легионы. Но они спихнули свою работу на заместителей, а сами собираются на последнем кругу и замышляют заговоры против меня. Меня! Своего отца и создателя! Чем они вообще могут быть недовольны в званиях маршалов моей армии?
— Удивительно, — ответил Вернандский, складывая удочку, которая в отличие от модернизированной демонической, приносила ему лишь пескарей, который действительно не жалко отдать соседу. — И что… случится потом?
— Сила Даймонов воскреснет во всём своём великолепии! — снова оскалился уже выглядевший как джентльмен человек. Где от всего демонического в его обличье оставались лишь преисполненные огня глаза. — Легионы поднимутся из ада!
— И истребят всех оставшихся вне сети людей? — уточнил Армагеддоныч, который сам по себе любил рыбалку больше, чем сидеть в компьютере в игровых мирах.
— Не всех, конечно. Лишь тех, кто откажется мне подчиняться, — ответил Сатана и поправил галстук, примеряя новый для себя наряд, словно собирался на деловую встречу. Он даже в водную гладь посмотрелся, как в зеркало. Но прекрасно помнив о собеседнике, вскоре договорил. — Они думали, что сражаются в этих Играх с ботами? Вначале так и было. Но привыкнув убивать всех без разбора, вскоре они не поняли, что убивают всех подряд. А это были уже не боты. Я вывел против геймеров настоящих демонов в обличье троллей, джиннов и прочих выдуманных существ. Но они были живы, ведь виртуал силой Праны даровал им жизнь!
— Как так? — не понял Артур Гедеонович, предпочитая больше по грибы ходить, чем целиться в кого-то мышкой или напяливать шлем виртуальной реальности.
Грибы ведь с жаренной картошечкой гораздо вкуснее!
— А вот так! — расхохотался Сатана. — Я дал им облик и возможность сражаться! И сила эмоций, которые испытывают Игроки благодаря эффекту реальности, оказалось, совсем не отличается от эмоций, которые испытывали когда-то люди, умирая на полях настоящих сражений! Вот где — жертва! Вот где — океаны энергии!
— Довольно хитро, — прикинул Вернандский, решив отказаться даже от тетриса. Там ведь тоже приходится что-то ломать, чтобы новое построить.
А Сатану было уже не остановить. Сам всё рассказывал, даже если не спрашивали.
— Более того, как выяснилось, захватить тело компьютерного юнита столь же соблазнительно и приятно как тело реального существа! Чуешь, чем пахнет?
Вернандский покачал головой. Точно не рыбой! Но уже и не рекой. Даже потом не пахнет.
— Я верю, после того как Игра закончится, сила падших воскреснет. Возможно, вернуться даже позабытые боги. Мир в любом случае перевернётся и наступит последняя, четвёртая эпоха этого мира — ЭРА ДУХА! Наступит ПИР ДУХА,
— Что ещё за пирдуха? — прищурился подглуховатый Вернадский. Ведь пока все прочие приспешники Сатаны просили себе суперсилы, он просил лишь рыбу. И то — косвенно. Так что можно поспорить и при желании отмазаться от любых договоров, которые он давно не подписывал. Ни чернилами. Ни тем более — кровью.
«Это ж не ипотека», — ещё подумал тогда Армагеддоныч.
— Это время, когда все исчадия веры, созданные человеческой расой, станут реальными существами! — стал уже откровенно кричать Сатана, чтобы его хорошо слышали даже глухие. — Это эволюция творений самой души, друг мой.
— Эволюция, значит. Вот оно как, — пробормотал Вернандский, сожалея, что не взял с собой садок. Тазик ведь и сам по себе тяжёлый. А так рыбу хотя бы переложить можно было. И нести легче и практичнее.
— Мёртвый мир, затем Жизнь, затем Человек разумный — и, наконец, чистый Дух, — продолжал рассказывать Сатана. — Это — Даймон. Демон, лишенный обычного животного тела, но способный, наконец, существовать сам, без подпитки от человеческой веры!!! Такой однажды вылупился в аду, как эксклюзив и пробник. Но ад его не признал и исторг. Но когда каждый новый вылуплёныш станет Даймоном, они постепенно заменят собой каждого демона, каждого падшего. А знаешь кому они будут благодарны за своё «рождение», в отличие от моих не благодарных детей?
— Тебе? — прищурился Вернандский. — Понятно. Ты решил сменить строй своих солдат. Так сказать, провести реформацию. Почистить ряды. Значит, Игра — это всего лишь концентратор веры. Нечто вроде древней саги, легенды или мифа, но кажущийся реальным настолько, что заставляет Игроков поверить в него и… подпитать этой верой вас, демонов?
— Их… грядущих Даймонов, — поправил собеседник, — то есть НОВЫХ Богов, которые будут править людьми, добывая себе Прану.
