— И это говорит тот, кто решил заменить всех прошлых богов… собой? — Армагеддоныч усмехнулся, хотя на душе его отчего стало совсем не весело. Признаться, он не верил собеседнику ни на йоту. — Ведь ты, как я понял, вроде Князь Тьмы. Но первый среди них. Их падшее, тёмное, но всё же — божество. Не так ли?
— Именно!
— Но зачем Даймонам поощрять, чтобы ими правил сам Сатана?
Тот сузил глаза.
— Скорее, я назвал бы себя Шайтан, — несколько смущенно поправил он. — Видишь ли, в последние столетия перед закрытием мира Виртуальными Игровыми Мирами, ислам был куда сильнее христианства по силе веры, так что пришлось переквалифицироваться и менять, так сказать, религиозную принадлежность. Благо в Коране, Библии и Торе под словами «Шайтан» и «Сатана» подразумевается одно и то же существо, не смотря на всю нелюбовь христиан к мусульманам, евреям и наоборот. Шайтан и Сатана — это я. Велиал и Люцифер, скорее, тоже я — потому что всё, что делают мои дети — придумал и реализую тоже я. Так ответь, для чего мне создавать Даймонов?
Но Вернандский, всё ещё в сомнении после прошлого поражения Сатаны с четырьмя Всадниками Апокалипсиса, лишь досадливо покачал головой.
Он понимал. Понимал, но не верил.
— Знаешь, — сказал он задумчиво, — меня вот что интересует. Я понимаю, ты создал игровой симулятор. Или просто захватил его через сеть, если его создали люди. Даже понимаю, что затем, с помощью Праны, ты сделал всё похожим на настоящую реальность: добавил красок, декораций, эмоций, страха, даже регуляторы боли ввёл какие-нибудь с помощью подсоединяемых устройств, как я понимаю. А ещё ты заставил всех играть, просто сменив вывески. Они по сути играют в привычные им миры. Ничего для людей-игроков не изменилось. Шесть миллиардов Игроков проходят уровень за уровнем, гибнут и порождают кучу этой чёртовой Праны, которую ты и подобные тебе силы и духи пожирают, чтобы стать сильнее. Я даже понял, что многие из вас хотят обрести настоящие тела. Не такие как у людей, но те, которыми вы могли бы обладать или обладали ранее в нашем воображении, в сагах, сказках и мифах… в общем в Игре! Но что ты имеешь в виду под жертвоприношением? Ведь если все Игроки умрут, оставшиеся люди не дадут тебе и прочим силам новой Праны. Вы уничтожите сам источник энергии. Для чего?
Сатана улыбнулся.
— Ты знаешь ответ, — насмешливо заявил он, словно читая мысли своего собеседника. — Подумай о нём. Он плавает на поверхности, как рыба, привлечённая блеском крючка!
— Я не понимаю. И уж точно не верю тебе. Ты слишком долго врал, чтобы тебе верил хоть кто-то. Тебе не доверяют даже собственные дети.
— Тогда я дам тебе одну подсказку, — сверкнул глазами Сатана. — Недавно у меня родился новый сын. Я пока не дал ему имени. Но охотно стану носить его имя. А Сатану уничтожат. Я охотно сожгу это имя в горниле преображающегося мира как жабью шкурку. Или как лучше понимают игроки — я сменю «скин» на новый. И заменю «ник». Но опыт — останется.
— И этому существу будет гораздо больше веры! — наконец, понял всё Вернандский, но на берегу уже никого не было.
Только рыба плескалась в тазике, над которой не смели кружиться даже самые смелые мухи.
Даймон распахнул глаза, глубоко вздохнув. Воспоминания накатили волной — он уже был здесь! Ведь здесь и родился! А потом некие трое вывели его из ада, поместив среди людей.
Ну как людей — монстров. Ведь ни один человек в здравом уме не решился бы жить с демоном под боком. А вот Адовы — решились. И он столько всего у них узнал и научился выживать. Это вроде бы не сложно, когда вылупляешься из яйца и тебя кто-то постоянно хочет съесть. Определённые навыки были. Но приёмные мать с отцом так же научили выживать в социуме. А там всё не так очевидно. Вроде бы никто тебя откровенно не ест, но порой действуют исподтишка: манипулируют, влияют, пытаются покорить и заставить служить на них иначе.
А ещё родители возили его на серные ванные каждый год, чтобы шкуру менял и рос. Ведь серные ванные очень важны для растущего демонического организма!
Первые мысли захламили мозг, а Даймон вдруг понял, что валяется на полу и на него пристально смотрят трое: Пукс, Мара и Рыцарь Смерти. Причём не как патологоанатомы, с научным интересом, а с тревогой в глаза.
«Беспокоятся как друзья?» — мелькнуло в голове.
— Ты в порядке? — первым спросил Колун.
Даймон посмотрел на порозовевшие щёки Колуна. Куда делся тот растерянный пещерный отшельник, что мог лишь слёзы лить, да прошлое вспоминать? Загнанный адскими обстоятельствами, прижатый обязательствами и тёмным давлением. Нет, теперь в его глазах горел огонь надежды на лучшее. И он надеялся если не всё вернуть, то хотя бы попытаться помочь тем, кого ценил больше собственной жизни.
— Да в порядке он, — добавила Мара и глаза её вновь на миг полыхнули синим. — Границы рая и ада подвижны, но всегда проходят через нас. А брат мой порождён адом и давно пропустил его через себя. Так что с ним тут может случиться? Он всего лишь расширил своё восприятие… Да, Даймон?
Демонёнок поднялся и кивнул, буркнув:
