— Я умерла здесь! Проклятая труба! Я просто хотела спасти котёнка. Он жил в подвале. За что мне всё это? Я не так себе повышение квалификации представляла! Подумаешь, адрес перепутала! Все общеобразовательные подвалы на один вид!
Мара снова подпрыгнула и попыталась ухватиться за указку учительницы, так как на этот раз она опустилась совсем низко. Но когтистые пальчики малютки прошли сквозь призрачный образ палочки. И девочка шлепнулась на мокрый пол.
— Один человечек вышел в астрал, — проговорила недовольно Мара, тут же поднимаясь. — И тело своё совсем потерял. Другой человечек учиться хотел. — Добавила она басом и пошла на Даймона. — Считать он врагов давно всех хотел… Брат, а давай ты первым станешь призраком.
— Зачем? — насторожился демонёнок.
— Чтобы мы тоже учиться могли!
— Ну уж нет! — Даймон запоздало поднял руки, защищаясь от выпада сестры.
Тут в подвале показался почти медвежий образ.
— Всем выйти из сумрака! — заявил Михаэль. — А-а, у вас тут полный мрак? Ну тогда сидите, сидите. Мешать не буду…
— Па-а-а, у нас проблема, — сказал Даймон.
— Что тут у вас? — принюхался оборотень. Полностью он не перекидывался, но нос медведя чуял больше, чем человеческий. — Просвещаетесь? Это хорошо, только свет не включайте. Пещеры очень хорошо обоняние тренируют.
Он скорее по запаху почуял дочь, быстро подхватил на руки и принялся кружить, пока та жаловалась:
— Пап, она хотела меня убить! Чтобы… учить!
— И сделать из меня призрака, — добавил Даймон.
— Глупости, — ответила Дарья Сергеевна. — Для того, чтобы учиться помирать не обязательно.
— О, да вы не обращайте внимания на Мару, — отмахнулся отец. — Она просто давно не танцевала. Да, моё маленькое чудовище?
— Хочу убивать… хочу…
И отец вновь закружил маленькое проклятье. Это немного сбивало её с толку и успокаивало, когда начинала особо сильно нервничать и уничтожать всё вокруг.
— Ладно, уже не хочу, — сдалась Мара.
— Фу-ух! — наконец перестал кружиться оборотень с дочкой на руках. — Что за бестолковая жара? Вы чего тут устроили? Водный крематорий?
— Па-а-ап, а как можно перенести духа? — спросила дочь, успокоившись.
Мысли девочки разбежались. В глазах всё кружилось. Мозг из головы было не достать. И он постоянно преподносил для юного создания новые сюрпризы.
Оборотень принюхался:
— Духа, говоришь? Но ведь духами так просто не становятся.
Михаэль по обрывкам услышанных фраз уже догадывался в чём дело. Дарья Сергеевна была бесплотным духом. А дух, как знал каждый образованный оборотень, не мог далеко отходить от места своей гибели или захоронения.
— Духи всегда привязаны к определенным местам, чтобы ветром не сдуло, — заявил отец. — А держат их на месте якорем. Привязка эта всегда обусловлена каким-нибудь предметом или… собственными останками!
— Ты ведь про кости? Хочу кости! — тут же заявила Мара.
— Ну так иди и поищи, — отпустив младшенькую, старший Адов опустился на четвереньки и принялся бродить из угла в угол, принюхиваясь.
Как оборотень он тоже отлично видел во тьме, но дело было уже не в инфракрасном зрении. Простой природный дар, свойственный хищникам, подсказывал, что где-то рядом мистическая возня, знаете ли. Но ещё и вполне прозаичные бытовые мелочи. Так нащупав краны, Михаэль перекрыл вентиль подачи горячей воды.
Пар сразу не пропал, но гудение в трубе прекратилось.
— Вы чего это? Ах вот так? А как же теперь? А-а, ну понятно. Сокращаете, значит? — раздалось из-за трубы от почившей училки. — А детей кто учить будет?
Полу-медведь снова принюхался. Руки трансформировались в лапы. Мохнатый сантехник поневоле остановился перед лужей на дне углубления в бетонном полу и снял с себя рубашку.
Расстелив её на полу, он заявил:
— Даймон, будешь нырять.
— А тут есть душ и раздевалка? — снова спросил демонёнок. — Мне… для школы надо. И… я не взял плавки для купания.
— Ничего, мы отвернёмся, — пообещал отец. — Достань то, что лежит на дне.
— Может ты сам нырнёшь? — с сомнением глядя на такие себе грязевые ванны и горячие подвальные источники, спросил демонёнок.
— Я сварюсь, — усмехнулся отец. — Или ты хочешь медвежатинки на ужин? Уверяю тебя, медвежье мясо не такое вкусное, как любое другое мясо на свете. Это тебе любой медведь скажет.
— Зачем ты ел медведей? — удивился демонёнок. — Это как-то неправильно есть себе подобных.
— Медведей? — отец даже изобразил удивление, едва различимое в сумраке. — О нет, сын мой, я просто склонен доверять слухам. Люди такие говорливые, когда убегают от медведей в лесу. Глядя на них снизу-вверх на дереве, чего только не наслушаешься. Помню мы так всё племя из пещеры выгнали. Они нам и костёр оставили и копья. В хозяйстве всё пригодилось. Развивайся — не хочу. А вы чего сейчас, молодёжь? В кипятке свариться боитесь? Тьфу на тебя! А ещё демон.
— И ничего я не боюсь, — ответил сын и протянул футляр от очков на сохранение отцу.
А затем залез в лужу. Вода в ней была обжигающей для обычной человеческой кожи, но уже не тем кипятком, какой достался сердобольной до котят Дарье Сергеевне. По температуре это скорее было «ой, как горячо!»
