– Совсем. На этой миссии, чую, у меня все забавы будут выше пояса, принцесса.
– Как скучно ты стал жить! – раздраженно закатила глаза Римильда. – Это все из-за нее, что ли?
– Нет. Это все из-за того, что ты шпионишь на космический флот. Я всегда об этом знал, просто раньше мне это не мешало, а сейчас будет совсем уж не в тему.
Вот такого поворота Римильда точно не ожидала, потому и слов не нашла, не смогла даже дежурно соврать, что он ошибся. А Триан посмотрел на нее, еле заметно усмехнулся и пояснил:
– Это остальные гадают, почему к нам вдруг приписали номер 2. А может, не гадают, может, уверены, что мы настолько круты, что иначе и быть не могло. Но мы с тобой в курсе, что Легион и остальной специальный корпус лишь формально едины. По факту же это два больших наглых паука, которые периодически покусывают друг друга. Сейчас специальный корпус почти уверен, что Легион затеял свою игру, и послал на «Северную корону» не хилера, а ищейку. Я чуть облегчу тебе жизнь: Легион и правда ведет тут свою игру. Но тебе в нее лучше не соваться, не гонись за наградой, пережди на берегу. Потому что, если ты станешь у нас на пути, тебя не спасет даже второй номер.
Решение пришлось принимать за секунду. С одной стороны постоянно мелькали лезвия, остроте которых позавидовали бы иные скальпели, с другой подступало ревущее пламя пожара, вызванного прорывом лавы. В этот момент Альде совсем уж не повезло: она оказалась зажата в углу зала, отрезана от остальных, она не могла выбраться так, как другие члены экипажа.
К тому же само это нападение будто специально было срежиссировано против нее. Телепатия, ее основная способность, плохо подходила для сражений с роботами и лавой. Если бы у нее не было вторичной способности, это стало бы смертным приговором. Но и телекинез – та еще игрушка, включается, когда угодно… а в остальных случаях просто не работает. Да, после долгих тренировок Альда владела этой силой гораздо лучше. Но для идеального результата ей все еще требовались покой, концентрация, безопасный тренировочный зал и Рале, подстраховывающий ее.
В подземельях Адрана ничего такого не было, и телекинез опять решил чудить. Он казался Альде живым существом, вырывающимся из рук. Кое-что у нее получалось, но далеко не все, что ей хотелось, и вот тогда ей пришлось бежать.
Путей к отступлению было всего два. Первый из них казался совсем уж самоубийственным: прыгнуть вперед и надеяться, что повезет. Правда, холодный разум шептал, что ее скорее нарубят на кусочки и сразу же обжарят до хрустящей корочки. Не та судьба, которую она представляла себе, присоединяясь к космическому флоту.
Вариант номер два был прямо у нее за спиной – люк грузового лифта. Немного покосившийся от взрыва, и все же Альда сумела его открыть. За люком начиналась тьма длинного тоннеля, уводящего вниз. И скрываться там могло что угодно: сужение самого тоннеля, проломы в нем, а то и вовсе лава. При последнем раскладе смерть получилась бы особенно страшной, такой, что и представлять не хотелось. Впрочем, у Альды и времени-то не было все это представлять: жар и лезвия стремительно приближались. Так что она прыгнула в темноту тоннеля, даже не до конца осознавая, что она делает.
И вот ведь как получилось… За долю секунды до того, как она сорвалась в темноту, ей показалось, что Триан смотрит прямо на нее. Уверена она не была, потому что он оставался далеко, за стеной пламени и искаженного жаром воздуха. Но ощущение было именно такое – уже знакомое чувство холода от его пронизывающего взгляда.
Только в этом же не было смысла! Если он видел, что она в беде, почему не помог, почему заставил идти на крайние меры? Да, они вроде как поссорились на Левиафане – причем на ровном месте и исключительно по инициативе Триана. Однако Альда все равно ни на секунду не сомневалась, что по-прежнему важна для легионера. Почему он тогда не помог? Почему хотя бы не попытался мысленно связаться с ней, поддержать, убедить, что он скоро придет за ней и бояться не нужно? Он просто позволил ей упасть…
Дальше она была сама по себе, и времени отвлекаться на обиду не осталось. Альда знала, что это за тоннель. Пусть она и не бывала на Адране раньше, она была знакома с разными схемами устройства космических баз, потому и смогла догадаться, что к чему. Грузовой лифт наверняка связывал операционную со складом и лабораторией. Снизу врачам присылали запрошенные лекарства, а обратно в подвал отправлялись на анализ образцы тканей. Делалось это обычно для того, чтобы обеспечить складу медикаментов дополнительную защиту от кражи и оградить пациентов от потенциально опасных образцов крови, если кто-то оказывался заражен.
