— Имею право как муж, — зевнул Зеленый ей в ухо. — Давай спать, а. И не сопи, типичная женщина.
— Запомнил, тоже мне… — буркнула Рина.
— То сопит, то бурчит… — проворчал Перри.
— Сам навязался, — отшила его Рина. — Отцепись, — заворочалась она.
— Не отцеплюсь. Теплообмен — необходимое тебе физическое явление. Завтра мы отправляемся отсюда, и чихи нам там ни к чему. Если задуматься… у тебя было слишком много приключений сегодня. Слишком. Завязывай с этим, Рина, — тихо засмеялся он, и ушам ее сделалось щекотно.
— Завяжу, только после тебя, — в тон сострила она. — Послушай… сегодня… с тоннелем… ты рассердился на меня? — и ждала с замиранием сердца. Если да, то их соглашение…
— Я испугался, — ответил голос из тьмы. — Больше никогда так не делай, хорошо?
— Хорошо…
Неважно, как не делать — ведь не все можно предвидеть: куда важнее, что он волновался о ней… И, наверное, просто был за это на себя сердит. Ведь кто она ему?.. Рина захихикала под нос. Без пяти минут жена…
— Что смеешься?
— Да так… А… а что мы будем делать, когда вернем ребят на большую землю?
— Вернем, тогда и решим.
И от его уверенности было так спокойно. Конечно, Зеленый не из тех, кто все просчитывает, но он опытный счастливчик, а еще успешный авантюрист… Рина и не заметила, что сегодня о будущем думала только в туманном общем. Может быть, впервые за долгое время. Ведь ей не нужно было больше заботиться о нем самостоятельно.
Зеленый уже мерно посапывал над ухом, продолжая собственнически держать ее ногами и руками. Рина прикрыла глаза, с другой стороны прыгнул Бродяга и пристроился под животом, мурча свои кошачьи песни.
*
* * *
Утром все было так же, только лицом к груди; собственно, Рина и проснулась от нехватки воздуха. Судить о том, утро или нет, было невозможно, разумеется: однако, кто-то успел зажечь свечу, пока она спала. Кто ж еще, как не хозяин… Рина завозилась тихонько и устроилась удобнее, наслаждаясь мгновениями тишины и покоя. Этими мгновениями, когда весь мир застыл во сне, и принадлежит лишь проснувшимся. С интересом заглянула в спящее лицо «мужа». Там проступила четкая небритость, что сделало облик лишь чуть диким и небрежным. Если бы у него были усы… Рина осторожно вытянула руку и примерила палец на место усов. А что, неплохо, ему бы пошли. Рыжие, конечно. Она хмыкнула.
Зеленый открыл глаза и уставился на нее еще расфокусированным взглядом. Рина спрятала палец, разволновавшись. Закопошилась, чтобы встать. Только Перри не пустил.
— Что ты делала? — прошептал он с интересом.
— Примеряла… пошли ли бы тебе усы…
— И какой диагноз? — дрогнули уголки его губ.
— Пошли бы… — Он фыркнул. — Тебе все идет, — поспешила Рина добавить.
Зеленый тихо засмеялся и погладил ее по голове.
— Кажется, буря закончилась, — прошептала Рина, улыбаясь.
— Еще ночью, — кивнул он. — Хочешь пойти посмотреть? — вдруг загорелись его глаза.
Рина кивнула. Тихо, чтобы не разбудить гостей, дрыхнувших в разных позах, выползли из-под одеяла. Только Влад перевернулся вдруг на спину, почесал рукой в жесткой шевелюре и тихонько захрапел. Рина и Зеленый переглянулись, сдерживая смех. Мирная картина. Ее «мужу» удалось сделать их семьей на одну ночь.
— Ты волшебник, — одними губами сказала Рина.
Перри пожал плечами довольно и, подходя к шкафу, достал два свитера. Один накинул на плечи себе, другой — ей. Зеленые, конечно. Как молодая трава. Протянул руку:
— Идем.
Рина приняла ее, но остановила:
— А ты мне покажешь пещеру скетчей?.. Пожалуйста!
На лице Зеленого отразилось изумление, он заколебался, словно хотел отказаться, но Ракель шумно застонала во сне и разбросала руки по полу. Босые ноги торчали из-под сбившегося одеяла — от колготок она избавилась давно, как и от волос. На лбу ее пролегла страдальческая морщина. Рина подобралась поближе и, присев, погладила девочку по голове. Настрадалась ее мятежная душа. Ракель вздохнула, лобная складка расправилась, она задышала ровно и спокойно. Рина встала и посмотрела на «мужа». Он обреченно как-то кивнул и взял ее за руку вновь. Снял со стены факел и поднес к одинокой свече. Факел издал тихий треск и загорелся пламенем. В пещере стало очень светло.
Вместе они ступили в тоннель, в котором вчера Рина было прощалась с жизнью.
* * *
— Ты рисовал прямо на стенах?! — ахнула Рина, оглядывая круглый зал, испещренный наскальными рисунками.
Свет факела бросал тени от их фигур на мелкие и крупные зарисовки — цветы, корабли, пейзажи, портреты. Что-то вырезано на песчанике ножом, что-то едва ли не пальцем выведено, вот и жирный отпечаток возле дельфина с хвостом, как у золотой рыбки… Рина расхохоталась.
Перри пожал плечами.
— Я и не говорил, что тут шедевры, — навострил он лыжи уходить.
