И после зачета в зеркале Рина заметила с ужасом… миллиметровые светлые корни. А хны больше не было.
* * *
— Где же ты, Бродяга… Где же ты, Зеленый… — обхватив колени руками, Рина сидела в обустроенном собственными руками уголке кладовки и подвывала, покачиваясь вперед и назад. — Где же ты… Задрюпинск? — И тут уже пришлось фыркнуть. — Ладно, в конце концов… Принцы спасают прекрасных принцесс, а мне напоминали уже, что я не прекрасная принцесса.
Рина хлопнула в ладоши и поднялась с пола, одергивая уже привычно короткое платье.
— Я обязана остаться рыжей. Попробую морковку для начала. А если я случайно той шпилькой подцепила правду, и Динара не рыжая, то обыск ее покоев тоже может преподнести подарок. Ну, а еще всегда можно надавить авторитетом спецагенства, если уж что. Так что правы те, кто говорят, что безвыходных ситуаций не бывает.
* * *
* * *
Морковный сок спас, и Рина ликовала. Сегодня ей досталось дежурство на кухне на пару с Рианной, и девушка просто разбрызгивала энергию. Девочку-карамельку нужно осчастливить. Они ведь все… так несчастны из-за своей рыжести.
Она могла бы быть Звездным Капитаном.
— Ну, понимаешь… — говорила Рианна нерешительно, нарезая шампиньоны под руководством старшей сокурсницы, — это же так страшно все.
— Что — страшно? — уточнила Рина дружелюбно.
Бросила колечки лука на сковородку с расплавленным сливочным маслом, источавшим запах благословенной французской деревушки.
— Молли говорит, мы должны быть вежливыми и грациозными, чтобы пройти экзамен. Чтобы люди поверили, что рыжие тоже могут быть… хорошими. — Слайсы получались у девочки толстоватыми, но Рина махнула рукой. Для жюльена это не принципиально. — А я совсем не такая.
— Кто будет решать, прошли ли вы экзамен? — спросила Рина, забывая, что, вообще-то, она тоже относится теперь к этим «вы».
— Приедет представитель Светочей. Они оценивают по трем шкалам: интеллект, манеры и навыки. Задание может попасться всякое… А вдруг не пройдешь? Все переживают об этом.
Рианна шмыгнула носом и ножом сбросила порезанные грибы в миску.
— Подойдет? — спросила девочка у Рины.
Девушка, помешивая лук в масле, отклонилась, оценивая работу «поваренка».
— Подойдет, — кивнула. — Но можно потоньше. И приготовь мне еще одну пустую миску, пожалуйста.
— Ты точно не провалишься, — заявила Рианна, подставляя миску. — Ты и готовить умеешь, и спину держишь прямо и знаешь, кто ты и зачем. А мы… трясемся каждый день.
Именно! Трясутся. И потому такие злые. Рина яростно заскребла лопаткой по сковородке, в который раз вороша начинающий золотиться лук.
— Узнать, кто ты — не так уж и сложно, — сказала она, исподволь поглядывая на девочку, строгающую грибы и дальше.
— Нам скажут, когда получим метки. Если получим, — пожала плечами Рианна.
Рина восхитилась ее самообладанием. Боится, но не показывает. Конечно, скорее, это обреченность, и, тем не менее… Миру нужны те, кто будет заставлять мечтать и парить. Звездные Капитаны, в общем.
Она быстро сгрузила лук из сковородки в подготовленную миску и бросила на горячую сталь новую порцию масла. Проверила кашу в духовке: перловка мерно булькала воздухом, вырывающимся со дна, в достаточном количестве жидкости.
— Рианна, — наконец можно было попробовать подойти и поговорить по душам. Рина положила руку на плечо девочки, и та вздрогнула. — Ты смелая. Вы все смелые. Быть другой нелегко. Но вы не сдаетесь и пришли сюда.
У Рианны дрогнули щеки.
— Это… нет другого выбора.
— Вы готовы идти вперед. И это хорошо. А разобраться, кто ты… если разобраться, кто ты, то легче будет подкорректировать свои манеры, навыки и интеллект. Зная свои достоинства и недостатки, зная, что на руках за карты, можно и сыграть, верно? — Рина потрепала Рианну по плечу, и та вдруг…прильнула к ней и зарыдала. — Ну, ну… — растерялась Рина, хоть и была тронута таким доверием.
— Я… я… у меня вообще нет достоинств… Это отец хотел, чтобы я тут была… А меня тут не любит никто… Как он любил…
Рина задумчиво погладила плачущую девочку по голове. Кого уж не любят, так это ее. Хотя — разве эти замученные создания могут поделиться тем, чего сами не получили?..
— Конечно же, есть у тебя достоинства. Ты добрая и искренняя, Рианна.
— Я? — подняла рыжая толстушка заплаканное лицо. — Я — добрая? Я же со всеми смеялась над тобой…
— Зато ты дала мне карамельку, — улыбнулась Рина как можно теплее. Насмешки следует великодушно забыть. У девочки есть совесть, и это главное. А над внутренним стержнем всегда можно работать. — Давай, теперь пора грибы бросать на сковородку, а то масло подгорит.
Рина схватила миску, сгрузила содержимое в сковородку и, быстро размешивая, бросила Рианне:
— Дорезай быстренько, а то наш французский обед накроется медным тазом. Я тебе помогу в себе разобраться, обещаю. Выше нос!
— Правда?! — Рианна утерла кулаком слезы и сопли и бросилась Рине на шею. — Спасибо, Рина! Это же королевский подарок! А ты… ты правда умеешь определять тип? — И глазенки ее сделались большими и круглыми.
— Правда, — поморщилась Рина. — Только руки вымой, прошу тебя!
