Рина почувствовала, что не может сказать ничего. Даже заявить «Это ложь!» не представлялось возможным. Язык плотно прилип к гортани, адреналин перепрыгнул все лимиты: в глазах потемнело, в ушах начался взлет самолета, сердце ухнуло в пятки, а потом в горло…
— Вы арестованы, — скрутил ее руки за спиной один из мужчин.
«Спецназ, — промелькнуло у Рины в голове. — А как иначе… Вы можете хранить молчание, если…» — мозг начал работать в параллельной реальности.
— Вы нам все расскажете, — вернул второй голос ее мозг на местную землю. Молчать почему-то не предложили. — Шевелитесь.
* * *
К удивлению Рины, ее не вывели из Академии Рыжих Красавиц, но повели в кабинет Динары.
— Кто бы поверил, что так легко, — весело бросил один из ее стражников другому.
Мозг Рины заработал ожесточенно, хотя она продолжала вяло висеть на их мощных руках и передвигать ноги, как больной перед полным параличом.
«Раз мы идем в кабинет, они, скорее, ждут кого-то более важного. Значит, у меня еще есть шанс. Шанс на что? Сбежать? Куда? Разве что прятаться на хребте Кошки, но в этом платье я околею еще до наступления ночи…»
Глаза ее стреляли по сторонам, пытаясь уцепиться за хоть какой-нибудь ответ. Рыжие красавицы тянулись следом на почтительном расстоянии, а Динара шествовала впереди.
— Сюда, — пригласила директриса спецназовцев, отворяя дверь.
Рину усадили на стул и встали по обеим сторонам.«Как опаснейшего преступника», — подумала девушка, по-прежнему боясь сказать хоть слово.
— Вы хотите ее допросить, наверное? — предупредительно уточнила директриса.
— Пока мы должны дождаться следователя, — пояснил один из мужчин.
Рина возликовала — ее логика не сплоховала, а это уже что-то да значит! Хотя что — знать бы… Что это? Ей показалось, или за окном мелькнул черный хвост?.. В сердце затрепетал огонек надежды, но тут же пламя его сделалось холоднее льда — Бродяге и Зеленому лучше не соваться, иначе заметут и их. Пусть проблема их общая, но им-то какая разница? Конечно, Зеленый сказал «живи, пожалуйста», но ситуация в тот момент была иной. Появись он тут, его уже не отпустят. Он пошел напрямую против Светочей. Если они на него выйдут, ему не сбежать. А она — лишь подозреваемая, мелкая сошка… Которую просто уберут. Горло сжало петлей ужаса. И никто не узнает. Так всегда было с теми, кто шел против системы. И маленькими людьми.
Динара уже сделала чай для спецназовцев. Рине, конечно, нет. Хотя она бы не отказалась — нужно было срочно согреть душу, или сердце остановится от холода, который там воцарился.
— На нее еще жаловались трое молодых людей, — села Динара за стол, перебирая бумажки. — Думаете, это поможет делу? Я думала поначалу, что простой поклеп на рыжих… Но возможно, что нет…
— Я запишу, — присел у стола один из спецназовцев.
— Антон Сухаревский, — с готовностью подвинула Динара бумажку. — Академия Рыжих Красавиц — не притон для криминальных элементов, сержант. Мы готовы сотрудничать.
— Я вижу, — улыбнулся сержант.
Динара печется о репутации Академии. Чтобы не вылететь. Она говорила.
— Сначала у нас возникла мысль, что она может быть агенткой… Ну, что Светочи прислали ее проверить…
— Уверен, они нашли бы кого-нибудь более подходящего, — возразил все тот же сержант с улыбкой.
А — скажем так — прапорщик пил чай, стоя слева от Рины, и молчал. Рине сделалось противно. От этого лицемерия, просчетов, от фальши. Она не могла сдаться, верно?.. Она должна была найти свое девятьсот девяносто восьмое лицо.
— А с чего вы решили, сержант, что вас посвятили во все подробности? — она повела бровью и уставилась в окно.
Динара и сержант с удивлением воззрились на ту, что посмела подать голос в такой ситуации. Прапорщик поперхнулся чаем. Рина глянула на него снизу вверх с ноткой презрения и заставила себя встать. Все, что ей осталось — играть роли. Жизнь, которая была настоящей, у нее отняли. Сержант справился с секундным онемением и подмигнул Динаре.
— Хорошая попытка, барышня. Однако агент не спалился бы так просто.
Но Рину было не растопить. Девятьсот девяносто восьмое лицо — это вам не шутка.
— Настоящий сержант тоже не купился бы на россказни продажной директрисы, мечтающей лишь сохранить свое место, и музейного вора, явно причастного к краже упомянутого артефакта. У меня есть основания сомневаться в вашей компетентности, сержант. Не предъявите ли документы? — и она протянула руку.
Когда играешь — нужно вкладывать в игру все, что есть. Все или ничего. Она не принцесса. Ее никто не спасет, кроме нее самой.
— Позвольте, но…
Прапорщик сохранял завидную стойкость духа — не произнес ни слова. Сержант глотал воздух. А вот Динара побледнела и собралась разразиться гневной тирадой:
— Ах, ты бандитка! Да знаешь ли ты, что у нас есть против тебя? Видео, где…
