Вынырнула, глотая воздух вместе с соленой водой, словно рыба, и прямо перед ней из воды медленно показалось лицо Зеленого, прищуренные глаза, нос, а затем и коварнейшая улыбка. Рина испугалась и, если б не привычка бороться с адреналином, пошла бы ко дну, но сдержалась и плеснула ему в глаза разноцветными брызгами со всех сил, а затем засмеялась коварно и закружилась осьминожкой, посылая дополнительный залп, и вознамерилась плыть к берегу, уже отступающему в тень. Только не успела сделать и пары гребков, как ее схватили за плечи и развернули, а в глаза полетела ответная порция брызг.
— Ах, война?! — пришла Рина в азарт и начала работать ногами все сильнее, руками пытаясь оттолкнуть хохочущего мокрого Перри, взявшего ситуацию под свой контроль и вознамерившегося потопить ее, как вражеский корабль.
Только намокшая тяжелая толстовка мешала, а хватка Перри была крепкой (чего же еще ожидать от контрабандиста?).
— А как же я?.. — донесся с борта фелюки полный отчаяния голосок Бродяги.
— Кажется, мы забыли про кого-то самого главного, — усмехнулся Зеленый Рине и перестал плескать ей в лицо.
Тяжело дыша, они смотрели друг на друга — мокрые, покрытые каплями воды, еще более рыжие в лучах солнца. Глаза в глаза, и так близко…
—
Перестала дышать, спотыкаясь о каждую каплю на его лице. Она влюбилась. Это конец.
— Я и гитару доставлю, — невозмутимо кивнул Зеленый. — Доплывешь сама?
Рина сглотнула и кивнула. Перри отпустил ее, а она продолжала крутиться на месте, еле шевеля ногами под водой. И смотрела на его плечи и руки, взрывающие морскую гладь пеной и пузырьками. Вздохнула. Требовать доверия, требовать любви… Такой ошибки она не имеет права совершить. Но… определенно, все, чего ей хочется сейчас в этой жизни — быть рядом с ним, близко, где угодно: на райском острове или в египетской тюрьме. Следовать за ним хоть и на край света.
Достались же питомцы Бродяге.
**Why not — почему бы нет (англ.)
***Вендетта — месть.
****Слова песни «Так близко» из к/ф «Зачарованная».
* * *
— И почему ты так уверен, что это место — секретное? — уточнила Рина, разметав по плечам влажные волосы.
Пришлось переодеться в платье; толстовка и джинсы мирно сохли у костра, босые ступни приятно зарывались в теплый еще песок, а ветерок нежно ласкался о щеки и колени, и языки пламени пели свою песню, вырываясь из углей в небо на краткие мгновения.
Бродяга прикрыл глаза и валялся пузом кверху расслабленно. Он съел нескольких рыбешек — в лагуне у Зеленого обнаружилась маленькая заводь — и теперь был абсолютно доволен жизнью.
Перри жарил на самопальном шампуре порубленного на куски морского угря. Рина кривилась — выглядел он совсем как жирная змея, а уж какой был слизкий, когда Перри его с победным криком выудил из заводи…
— Потому, что, — Перри обернулся к ней и понизил голос: — Мы в Бермудском треугольнике.
Ах, какие у него глазищи. И легкая щетина отблескивает неровностями при свете костра. И подкатанные до колен брюки, и рубаха навыпуск… Он здесь тоже свой — абориген. Хотелось взять многострадальную гитару с песка и петь ему серенады, но так низко она не падет… Стоп. Мечтательность Рины как волной смыло. Она подобралась.
— Ты сказал… Бермудский треугольник?.. — воскликнула она.
— Да, а что такого, — лениво протянул Зеленый, пробуя кусочек мяса на вкус и закатывая глаза. — Вкуснятина… Попробуй, — и протянул единственный шампур Рине.
— Как… что такого… Это совсем… необычное место, — пораженно ответила девушка. Посмотрела на подношение: — Ты уверен, что это съедобно?.. Я рыбу… не очень люблю, — поморщилась она, глядя на почерневшие куски рыбины с розовой сердцевиной, сочащиеся жиром…
— Брось, будь открыта новому, — помахал он шампуром весело. — Вот так… — снял лично горячий кусок, подул и протянул к ее губам.
Рина опешила и посмотрела на контрабандиста. Что за забота?.. Ему совсем наплевать на чужие чувства? Пусть не говорит, что не замечает, как она смотрит на него…
— Ну? — его уголки губ так и улыбались дальше, и глаза были самыми что ни на есть добрыми.
Конечно, как и когда он бросал ее в море. Не отводя взгляда, как зачарованная, Рина взяла кончиками пальцев злосчастного угря и откусила. Зачавкала специально, чтобы отвлечься, и встала якобы чтобы присесть ближе к костру на корточки.
Угорь оказался нежным и жирным. Вполне сносным, а даже и вкусным, потому как пах приключениями и морем.
— Конечно, район Бермудского треугольника считается самым неблагополучным в Атлантике… — сказал Зеленый по-прежнему весело, глядя в огонь.
