— Тогда стоит телевизионщиков рассматривать, как пособников бандитов, и зачищать. Только «Стингеров» у нас нет.
— «Стингер» оставляет за собой хорошо видимый след, а одну бронебойно-зажигательную пулю в моторе не все криминалисты обнаружат в обгоревшей груде металлолома.
— То есть, худо-бедно, законом мы защищены. Но вы понимаете, что из боя не все выйдут живыми? Не проще ли груз отсюда вывезти в какое-то безопасное место, так сказать, снять накал страстей.
— Некуда заказчику везти груз. Якобы в высоких кабинетах нескольких стран, решается этот вопрос, и пока реальных перспектив по приведению ситуации в норму не наблюдается. А по нашим людям компания выполнит все, взятые на себя обязательства. Вы не расслабляйтесь и готовьтесь.
И мы готовились. Проводили тренировки, совершенствовали оборону. Создали резервную систему энергопитания всех охранных систем, подключив два бензогенератора. Накопили неприкосновенный запас продовольствия на месяц, в основном это были суточные пайки армии США. Вокруг кургана с грузом выкопали полнопрофильные траншеи, оборудовали огневые позиции для пулеметов и автоматчиков. Это чисто моя инициатива, вспомнил, чему меня учили на военной кафедре в институте.
Естественно бандиты не оставляли нас в покое. Первым появился пост на дороге в Кале. Так хотелось приласкать их из Barrett, но, к сожалению, они разместились на расстоянии четырехсот метров, а это уже за пределами нашей ответственности, стрелять нельзя. Я рассматривал этот пост в бинокль, и хорошо видел, что группа из трех человек, ведет непрерывную съемку аппаратурой с хорошей оптикой. Да, все детали снять они не смогут, но общее представление о нас получат. Чуть позже, бандиты выставили еще шесть подобных постов с записывающей аппаратурой. Надо отметить, бандиты не останавливали грузовики, доставляющие нам материалы и продовольствие.
Каждый день наедине Улоф интересовался моей чуйкой, молчит ли она, уверовал норвежец в эту мою особенность и надеялся, что я не оплошаю.
Постепенно мы перешли к несению охраны в одно лицо, то есть на посту находились в одиночку, только в случае осложнения обстановки, позиции пулеметчиков и гранатометчиков усиливались вторыми номерами. Я теперь в основном дежурил на северной стене, на позиции АГС-17, а вторым номером у меня числилась Дана. Упертая девчонка потребовала, чтобы Улоф приписал ее по тревоге к боевой позиции. Добившись своего, Дана на моей точке создала дублирующий узел управления всеми системами нашего бастиона. Теперь она могла видеть все и управлять всем, а еще подавать мне боеприпасы. Сомневаюсь, что у Даны будет время на все, если нас атакуют с разных направлений. Вот и сегодня ночью Дана пришла меня проведать.
— Чего не спишь? — тихо спросил девушку, — бойцы уже третий сон видят, а ты никак не угомонишься.
— Знаешь, Алекс, легла в своей коморке, и не могла уснуть, ворочалась. Потом решила сходить к тебе в гости, скоротать время, может, сон нагуляю.
— Нужно было лечь поверх одеяла, чуточку примерзнуть, а потом укутаться, согреться и уснуть. Проверено, помогает.
— Ты еще скажи, что рядом должен находиться горячий мужчина, чтобы точно не замерзнуть и хорошо спать.
— Это, конечно, идеальный вариант, но в наших условиях нереальный.
— Многое в жизни кажется нереальным, а когда столкнешься, то содрогнешься от увиденного ужаса.
— Есть опыт?
— Ага.
— Сочувствую.
— Спасибо. Дана, это не настоящее мое имя.
— Давно догадался, просто ты уже к нему привыкла.
— О чем еще догадался?
— Ты не француженка. Ты этот язык учила, присутствует легкий акцент. Лицо твое не типичное для коренных граждан Франции, я бы сказал, ты больше похожа на славянку. Не полька однозначно, и не белоруска, а вот на украинку потянешь.
— А почему не русская?
— Русская простая баба из глубинки не доберется до Франции, у нее другие приоритеты и уровень знаний. Симпатичная и образованная девушка из России вполне может появиться на местных просторах, но обычно они учатся в университетах и институтах, или удачно выходят замуж. А вот добывать себе кусок хлеба упорным и опасным трудом могут украинки и белоруски. Польки ветреные девчонки, им бы наряды покрасивее, да ухажеры поденежнее.
— Не жалуешь ты женский пол, Алекс. Неужели девушки обижали?
— Девушек я люблю и никогда с ними проблем не было. А пересказал я тебе не свои впечатления, а недавно прочитанное исследование, проведенное Парижской академией наук по заказу правительства. Французы обеспокоены демографической ситуацией в стране и решили посмотреть, как «пришлые» народы на нее влияют. А о тебе, вернее о твоей национальной принадлежности, это уже мои личные впечатления и выводы. Если я чем-то тебя обидел, то извини, сделал это без злого умысла.
