Приближение возможных неприятностей я почувствовал на восемнадцатый день со дня нашего появления на острове. Рассказал Софи. Девушка очень обеспокоилась, начала переносить продукты питания в схрон, который я выкопал в двадцати метрах от пальмовой рощицы. Помучился с этим схроном. Казалось бы, после дождей земля должна быть мягкой и податливой, и я за два-три дня откопаю нужное мне строение. Ага, сейчас! Почва от воды уплотнилась так, что впору ее отбойным молотком долбить. В виду его отсутствия долбил малой лопаткой и элементами каркаса самолета. Извлеченный грунт уносил подальше и высыпал в воду, которая уничтожала все следы моей фортификационной деятельности — никогда нельзя забывать о демаскирующих признаках, попадая в подобную нашей ситуацию. Схрон делал специально для продуктов и для Софи, ситуации могут быть разными. Замаскировал его отлично, не зная о его местонахождении, постороннему обнаружить укрытие очень затруднительно.
К вечеру я стал волноваться сильнее, чувствовал, что неприятности приближаются, об их характере ничего толком сказать не мог. Знал одно, опасность угрожает только мне, возможно даже смертельная — очень уж необычными были проявления моей спасительной интуиции в этот раз.
— Милая, возьми теплые вещи и спрячься на некоторое время в схроне, — попросил я Софи. — Веди себя тихо, как мышка, при любом развитии ситуации, а я схожу, проверю местность, очень неспокойно мне стало. Возможно, кто-то пожаловал к нам на остров непрошенным. Ничего не бойся, я с тобой, все будет хорошо. Ты знаешь, у меня большой опыт в решении подобных проблем.
— Можно я с тобой, мне одной сидеть в этой яме страшно, — чуть ли не хныкала девушка.
— Тебе ничего здесь не угрожает. А ходить тихо ты еще не научилась. Я один проверю остров, и вернусь к тебе. Помни, я очень тебя люблю, ничего не бойся. Ты же уже не та слабая и беспомощная девушка, которой была до нашей встречи. Ты сильная и храбрая — помнишь, в каких условиях посадила наш воздушный лайнер? Твоим английским инструкторам и не снилось, ты их самих многому сможешь научить. Не волнуйся, наше дело правое и победа будет за нами, правильно?
— Да, конечно, я в тебе не сомневаюсь, но, умоляю, будь осторожен, и возвращайся быстрее.
Софи обняла меня и поцеловала. Боже мой, какие у нее сладкие губы, посетила меня мысль, так бы и не отрывался от них, но нет, надо идти.
С наступлением темноты вооружился я основательно. Нож, нунчаки, примитивное копье с «закаленным» на пламени примуса острием, и несколько кусков капронового каната, так сказать остатки роскоши, вдруг кого-то вязать придется. Двигался к восточному побережью, влекло меня именно туда. Идти было несложно, я за эти дни остров изучил основательно. Правда, тропок не натаптывал, всегда проходил по новому маршруту.
Я давно уловил запах дыма — легкий ветерок дул в мою сторону, значит, в «гости» к нам заглянули люди и, наверное, пытаются приготовить себе ужин. Через густой кустарник мне были видны отблески пламени костра. На четвереньках приблизился к границе кустарника и распластался на сухой подложке из листьев и травы. Хорошо, что у меня камуфляж сохранился, похвалил я себя. Сейчас я полностью сливаюсь с пейзажем. Ну и мысли. Кто меня ночью заметит? Напряг зрение и слух, как-никак, примерно, метров тридцать до костра. То, что я услышал и увидел, мне очень не понравилось.
Пятеро индивидуумов, вооруженных автоматическим оружием, предположительно автоматами Калашникова, общались на тюремном жаргоне по-русски, так сказать, «по фене ботали». Где-где, а на краю земли, посреди Тихого океана услышать русскую речь приятно, но вот ее носителями являются особи, явно с криминальным прошлым. Мне довелось столкнуться с подручными мурманского преступного авторитета Хайрулы, те тоже использовали в речи подобные словесные обороты.
