Адреналинщик полностью

– Потому что, Пэмп. Взгляни на этого великана в сером. Знаешь, кто он? Нет? А я тебе скажу: один из клятых Каменных Легионеров. Самых отъявленных душегубов из всех, что когда-либо служили нашему волчеглазому ублюдку. А теперь это элита элит среди наемников. Хочешь встретиться с ним лицом к лицу, Пэмп? То-то же. Поэтому и нужна ловушка. Дерьмо, да если бы я знал, что с сучкой Борло будет такое чудовище, то запросил бы у Чарда вдвое большую сумму.

– Кстати, господин Орвулл, насчет сучки. Нам ведь не обязательно убивать ее сразу? Можно ведь сначала…

– Сначала мы устраним угрозу в виде легионера и остальных. А потом… Что ж, думаю, да. Девка симпатичная, пусть перед смертью порадует нас немного.

– Э-э… господин Орвулл…

– Что такое, Лира? Женская солидарность проснулась?

– Нет, дело в другом. Не знаю, проблема это или нет, но…

– Да говори уже!

– Тот старик… Он, похоже, менталист. И засек нас.

– Это уже не проблема, Орвулл. «Колодец» готов.

– Отлично, Ферл. Запускай!

***

Лестер явно хотел предупредить нас о какой-то новой угрозе, но та проявила себя на пару мгновений раньше.

Земля вокруг нас пятерых взорвалась, и оттуда вырвались десятки буро-зеленых мясистых стеблей, которые тут же образовали что-то вроде колодца. Довольно глубокого: мы находились на дне, а до края было не меньше семи метров. Примерно таким же был и его диаметр.

Охнул Лестер, взвизгнула Лана. Бернус и Брайм отреагировали более решительно. Первый стал поливать стебли гудящим пламенем, второй – вырвавшимся из скипетра потоком ослепительно-белого света.

Стебли под воздействием магии чернели, съеживались и рассыпались, но на их месте тут же вырастали новые. И что еще хуже – они были покрыты полуметровыми отростками с черными жалами на концах. Подобно змеям эти отростки начали кидаться на нас и с каждым таким броском становились все длиннее.

– Дерьмо! – заорал Бернус и в очередной раз дохнул огнем.

– Бесполезно, – так и не встав с колена и все еще прижимая руку к земле, произнес Лестер. – Это «колючий колодец». Сложнейшее заклинание, доступное очень немногим магам. Стебли так и будут вырастать, пока…

– Пока что?!

– Пока маг сам не захочет прекратить действие заклинания. Или не умрет.

Бернус выругался и, выплюнув пару маленьких сфер пламени, отошел к центру «колодца». Брайм тоже прекратил попытки атаковать и теперь лишь мрачно осматривал окружившие нас уродливые побеги.

– Сверху! – неожиданно выдохнула Лана и тут же шагнула ближе к исполину.

– А вот и те, кто все это затеял, – тихо сказал Лестер, подняв голову.

Их было трое, и они… просто висели в воздухе – метрах в трех над краем колодца.

Первым был жилистый бритоголовый усач, одетый в коричневый кожаный плащ на голое тело и кожаные же штаны. На груди у него болталось не меньше семи медальонов. Еще один прятался в кулаке, покрытом синей татуировкой. Лицо мага украшали несколько шрамов, то ли серые, то ли голубые глаза больше напоминали льдинки. Но самым поганым во всем его облике была улыбка: так, как этот мужик, мог улыбаться лишь любящий свое дело палач при взгляде на очередную жертву.

По правую руку от него находился парень лет двадцати в клетчатом костюме-тройке. Лохматый, лопоухий, бледный, он выглядел измученным и злым одновременно. И на нас смотрел с такой яростью, будто мы уже успели ему знатно насолить. Руки парня были охвачены фиолетовым пламенем – точно таким же, какое горело в глазах лошадей. Похоже, именно он заколдовал животных, превратив их в зубастых чудовищ-марионеток.

А с левой стороны от усача слегка покачивалась в воздухе миниатюрная блондинка. Короткие волосы девушки торчали во все стороны, отчего казались наэлектризованными. Фигура скрывалась под просторным темным балахоном, а в руках у нее был…

Твою мать, до меня не сразу дошло, что это самый настоящий мозг с болтающимися на нервах глазными яблоками и «хвостом» в виде солидного куска спинного мозга. И, судя по размерам, раньше это «великолепие» принадлежало человеку.

Именно девица и атаковала первой.

Она подняла свой жуткий артефакт перед собой, тот засветился розовым, и…

Лана закричала от боли и повалилась на землю – к Лестеру, который упал мгновением раньше, стискивая голову руками так, словно боялся, что та вот-вот взорвется. Бернус зарычал, согнулся пополам, вцепившись пальцами в рыжие волосы, и его понесло в сторону – прямо на отростки, что раз за разом устремлялись к нам, медленно, но верно прибавляя в длине.

– Спокойно, – прогудел Брайм и с искаженным болью лицом шагнул в сторону и ухватил здоровяка за плечо.

Ему удалось остановить Бернуса и вернуть ближе к центру «колодца». Затем исполин кое-как поднял руку и нацелил скипетр на зависших над нами магов.

– Извини, дружище, не сегодня, – все с той же улыбкой палача произнес усач и кивнул девушке. – Лира, давай еще разок. Только посильнее.

На сей раз мозг в руках блондинки засветился красным. Все внутреннее пространство «колодца» тут же заполнили крики – и теперь не только Ланы и Лестера, но и Бернуса с Браймом. Какую бы магию ни использовала тварь в балахоне, та попросту давила всех моих спутников.