Бог кивнул и протянул Селене банку с пеплом, а затем коснулся рукой груди и на ладони засветился золотистый осколок души. Глаза Селены наполнились слезами. Она смахнула их рукой, но как назло они покатились по щекам, падая горячими каплями на ноги, прожигая их до костей. Она встала, открыла крышку банки и высыпала пепел на пол. В груди Ниалла защемило, в горле встал ком. Еще немного и он увидит ее, обретет ту, что когда-то отняли, но навсегда потеряет сестру, которая была рядом не смотря ни на что. Он так сильно хотел вернуть Катрин, что пошел ради нее на все: убил брата, потерял сестру. Знал ли он, что краткий миг счастья не стоил всех этих жертв? Не знал. Знал ли он, что надо потерять, чтобы обрести, и этот круговорот будет преследовать его целую вечность, всего лишь из-за одной ошибки — эгоистичного желания стать единственным могущественным Богом этого мира? Не знал. Но Мать приняла решение. Наказания не сможет избежать никто, даже самый любимый сын, которому она была готова простить его темные пороки.
Селена положила на пепел осколок, а затем произнесла заклинание и дунула. Частицы Катрин разлетелись, завертелись, как завьюженные снежные хлопья, а потом громкий хлопок разразил тишину. И сердце Ниалла остановилось.
В залитой тусклым светом комнате было душно. Духоту разрезал приятный аромат мяты, оставляя на языке легкую пряную жгучесть. Селена скрипела пером по бумаге. Под ее натиском она надрывалась, заставляя капли чернил вытекать сквозь дырочки в красиво выведенных буквах и впитываться в щели на расписном столе паевого цвета. Синяя жидкость мерцала от направленных на нее огненных всполохов свечи. Тени на стене танцевали жаркий танец. То сходились, то разбегались по разные стороны, чтобы вновь соединиться и слиться в страстном поцелуе. Девушка подняла лист к глазам, пробежалась по нему сосредоточенным взглядом, а затем скомкала и бросила под ноги. И так уже двадцатый раз, пока не пришел рассвет, а свеча не растворилась. Воск прилип к любимому столу Госпожи, но сегодня ее это не волновало. Она собиралась бежать, скрыться от самой себя, спрятаться от соблазна вытащить Адриана назло Ниаллу. Но вот так уйти и не попрощаться Селена не смогла. Не смотря на всю боль, она любила брата, берегла его и боялась расстроить.
Погода не радовала. Она бушевала, яростно срывала с прохожих колпаки, с деревьев листья, оставляя их совершенно голыми и незащищенными. В который раз Селена вздохнула, бросила очередную записку к ногам и откинулась на спинку кресла. Она побарабанила пальцами по столу, нервно поднялась, распахнула настежь окно и глубоко вздохнула. Ветер холодным порывом ударил в лицо. Девушка закрыла глаза, но подумать в одиночестве ей не дали. Кто-то тихо постучал в дверь и на пороге появилась Астрейа.
— Повелительница Селена, — девушка низко поклонилась, не поднимая головы.
Селена обернулась, холодный взгляд блестящих глаз потеплел.
— Встань, моя дорогая! — воскликнула она и протянула руки для объятий.
Астрейа крепко прижалась к Селене. Отстранившись, Богиня приказала подать чай и ароматное печенье. Когда служанка выполнила поручение, девушки сидели за столом, обсуждая последние новости.
— Как учеба? Как тебе мальчики? — Селена хитро сверкнула глазами. — Ну же, милая, расскажи, мне очень интересно!
Астрейа запрокинула голову назад, лучисто улыбаясь. Лазурные глаза заблестели, ресницы опустились, придавая взгляду легкую томность. Богиня радостно захлопала и шумно отхлебнула жасминовый чай. На языке разлилась медовая сладость и девушка, наслаждаясь, прикрыла глаза.
— Нравится один, но ничего серьезного, Госпожа. Кстати, Повелитель очень доволен подарком. Спасибо!
— Я же говорила! Ему давно никто не напоминал об истинном имени, — поведала Селена. — Он простил тебя, можешь возвращаться во дворец.
— Не могу, — мотнула головой Астрейа. — Повелитель Ниалл приказал спрятать кольцо.
Селена вздрогнула. Жасминовый чай растекся по облегающему платью-комбинации цвета слоновой кости безобразным зеленым пятном.
— Кольцо? — глупо переспросила она.
Девушка кивнула, достала из кармана обсидиановый перстень и показала Богине. Та моргнула, с лица схлынула краска. Астрейа нахмурилась, тут же убрала его обратно и поинтересовалась все ли в порядке. Селена кивнула, подхватила со стола записку, в которой просила Ниалла простить ее и не искать, а затем бумага вспыхнула, оставляя от себя только пепел с запахом орхидеи.
— Это же обсидиан вашего брата? — осторожно поинтересовалась Астрейа.
— Где ты будешь его прятать?
— Повелитель приказал в академии. Что — то не так? Вы побледнели.
— Нет. Нет, моя милая, — Селена выдавила из себя улыбку. — Мне сегодня просто не здоровится.
