Ниалл снял крышку. На мгновение на его лице застыла маска удивления. Светлые брови поползли вверх, а улыбка тронула тонкие губы. Внутри на бархатной подушечке была перьевая ручка золотого цвета. На витиеватом основании было вырезано его имя, написанное на давно забытом языке — санскрите. ?????? (usahkal) гласила надпись (Ушакхал означало рассвет. Так Ниалла называет только Мать). Мужчина медленно выдохнул. Он только сейчас заметил, что затаил дыхание.
— Это лучший подарок, моя звездная ночь.
Ниалл спустился вниз и мягко коснулся лба девушки своими губами. Она обняла его за плечи, а потом все же подняла взгляд. Повелитель больше не злился. Да и как он мог, когда она разожгла в нем давно забытое воспоминание собственного имени? Ниалл достал из кармана кольцо Адриана и протянул его девушке.
— Ты должна спрятать его в своей академии. Там его точно никто не станет искать.
Девушка вопросительно приподняла брови, но Бог настойчиво сунул ей кольцо в руку. Астрейа числилась в академии Бога Ниалла на факультете искусства — училась с помощью своих вокальных данных использовать силу. Что-то вроде сирен в мифологии смертных. Она могла своим голосом оглушить, стереть память и даже убить. Ниалла больше радовали ее последние способности.
— Чье это? — спросила она и поспешила добавить: — Если Повелитель позволит знать.
— Твоего дяди, — ответил Бог.
Астрейа удивленно подняла брови, низко поклонилась и удалилась поискать Селену, чтобы поблагодарить ее за подсказку с подарком. Ниалл провожал ее задумчивым взглядом, а потом прижал ручку к себе и погрузился в собственные воспоминания.
Зябкую ветреную осень сменила суровая зима. С нахмуренного неба все падали и падали искрящиеся на свету снежинки. Ветер завывал по ночам, бросал в окна льдинки, будто насмехался над Ниаллом. Бог сидел в тронном зале, кидая косые взгляды на дверь. За полгода, что прошли после заточения Адриана, Селена ни разу не пришла к брату. Первое время он силком таскал ее в свой кабинет, убивал ее любимых наложников, разгромил сад лилий, но на все это она отвечала глухим молчанием. Он даже лишил ее возможности выходить из замка, она послушалась и заперлась в своей комнате назло ему.
Сейчас же Ниалл сидел на троне. Взглянув на часы, стрелка перевалила далеко за полночь, а сестру он вызывал к шести. Бог встал, потянулся, разминая отекшие конечности, а потом сел за стол и положил голову на сцепленные руки. Напротив него в закупоренной баночке находился пепел, что остался от Катрин. Ниалл погладил крышку подушечками пальцев, а потом вздохнул. Как только Адриана не стало, он начал искать способ, чтобы вернуть ее к жизни. Бог потребовал аудиенцию у Матери, трон которой находится высоко за облаками, в самом верху — Небесном Царстве и спустя два месяца, она наконец откликнулась.
— Чего ты хочешь, мой милый Ушакхал?
Ниалл преклонил колено и на одном дыхании сказал:
— Вернуть ее к жизни.
— У этой души другой путь. Ей было суждено прожить смертную жизнь в объятиях Вибхути (имя Адриана переводится с санскрита как пепел), но ты нарушил баланс и будешь наказан, — сурово ответила Мать.
Божественная Повелительница сидела на расшитом белоснежном троне. Волосы ее золотые как солнце, кожа светлая и сияющая, на голове рога как у оленя — тонкие и витиеватые. Тело женское, прикрытое только скользящей зеленой вуалью, будто сотканной из паутины. Она взмахнула рукой, чтобы Ниалл ушел, но он схватил ее за ладонь, приложил к своему лбу и прошептал:
— Мама, Вибхути отобрал ее у меня. Я твое первое создание, но он нарочно забирал у меня все. Позволь ей жить смертную жизнь рядом со мной. Я обещаю беречь ее и хранить.
— Ты действительно в это веришь? — изумилась она. — Мой Лунный Бог никогда не желал тебе зла. Но я обещала не вмешиваться в ваш конфликт, чтобы баланс не был нарушен. Ты жесток, Ушакхал, разве ты сможешь сделать эту маленькую душу счастливой?
— Если вы позволите, Повелительница Небесного Царства, я докажу. Рядом со мной она проживет достойную для смертной жизнь.
Мать всего сущего покачала головой, а затем махнула рукой и рядом появилось бестелесное существо. Это было нечто промежуточное между мерцающим призраком мужчины и Божественного создания.
— Это Фат. Он решит.
Фат медленно кивнул. От его тела во все стороны тянулись длинные серебристые лучи — чьи-то нити жизни. Ниалл удивленно проследил как одна ниточка отделилась от остальных, зазвенела, словно капель, а потом растаяла, оставляя от себя легкий дымок.
— Смертная может воскреснуть, но ты должен пожертвовать осколок Света, а Чандра (имя Селены на санскрите переводится как луна. Когда она взяла себе смертное имя, то не стала менять значение) должна будет вдохнуть в ее тело жизнь.
