Обрадованный Ниалл вернулся после аудиенции вдохновленным и счастливым. Первым делом он направился в комнату сестры. Распахнув дверь, он застал ее сидящей на кровати с ногами. Русые волосы спутались и торчали во все стороны как гнездо птицы. Ее плечи были опущены, тело облегала рубашка недельной давности. Глаза заплаканны, а цвет их словно потух. Улыбка сразу спала с лица Бога, на смену ей пришла обычная маска холодного равнодушия.
— Ты посмела встретить меня в таком виде, Селена? Живо переоденься, мне нужны твои божественные силы. Мать позволила мне воскресить Катрин и ты должна вдохнуть в нее жизнь.
Девушка зло улыбнулась, обнажая ряд белоснежных зубов. Она прошипела:
— Пшел вон!
Ниалл на мгновение опешил, а потом схватил Богиню за запястье и силком потащил в ванну. Он налил в ведро холодной воды и окатил ею Селену. Девушка даже не дернулась, только перевела безразличный взгляд на брата.
— Ты забрал у меня его, Ушакхал! И я не позволю тебе жить счастливо.
Она выплюнула эти слова, словно порезала ими Повелителя Солнца. Он пораженно смотрел как с девушки стекает вода, а потом отмер и наотмашь ударил ее по лицу. Селена ахнула, упала на пол и ударилась лбом о чугунную ванну. По ее лбу потекла горячая струйка крови, заливаясь в полуоткрытый рот. Она сплюнула кровь под ноги Ниалла и сказала:
— Ты привык брать все силой, но мою благосклонность тебе не получить, хоть избей меня или подожги мою кожу своими солнечными лучами. Хочешь, чтобы я создала жизнь? Попроси.
Бог сжал руки в кулаки, запрокинув голову наверх, а потом развернулся и стремительно вышел из комнаты сестры. Он не умел просить, а она не хотела сдаваться. Ниалл потерял всякую надежду дождаться Селену. Он спрятал баночку пепла в кармане своего платья и собирался было выйти, но в дверном проеме, привалившись плечом к косяку, стояла Богиня Порядка — уверенная, неотразимая и готовая прощать.
— Здравствуй, Ниалл.
Мужчина замер, вскинув голову. Холодный взгляд сестры пробирал до костей. Прочистив горло, Бог спросил:
— Ты пришла помочь?
— Я помогу, если ты попросишь.
Ниалл поджал губы от досады, сжал руки в кулаки и сквозь плотно сжатые зубы процедил:
— Помоги. Пожалуйста.
Богиня расплылась в улыбке и отрицательно покачала головой. Она прошла мимо него и уселась на трон, положив ногу на ногу. Ниалл возвел глаза к потолку, тяжело вздохнул, собираясь уйти, но когда сделал два шага, вдруг остановился. Он обернулся. Селена задумчиво проводила пальцами по стеклу, которое поцеловал мороз и посеребрил витиеватые узоры. Девушка влила немного магии и на стекле ожила картина: два коня мчались вперед по заснеженной тропе. Бог достал из кармана пузырек и крепко сжал его в руке. Селена не отступит, ведь Ниалл в порыве гнева забрал жизнь ее любимого мужчины. Безвозвратно. Мать не позволит ему вернуться. В груди Бога вдруг забилось сердце, как будто оттаяло после стольких лет пребывания во льдах. Он облизнул высохшие губы, а потом прошептал:
— Прости. Меня. Я был не прав, когда забрал жизнь Арайи. Помоги мне вернуть Катрин.
Слова давались ему с трудом. Он не извинялся никогда, и ни разу в жизни никого ни о чем не просил, только приказывал. Но ради нее он решился. Селена наклонила голову набок. Ниалл сломал ее. Растоптал сердце, вынул из груди кусок живой плоти. Сделал пустой. И она не позволит ему сделать это еще раз. Не позволит быть наполненным и счастливым. Ему придется сделать выбор, как когда-то пришлось сделать и ей.
— Ты должен сделать выбор, Алли. Если я верну ее к жизни, у тебя больше не будет меня.
— Что ты имеешь ввиду? — холодно спросил Бог, нахмурив брови.
Селена вздохнула, сложила руки между собой в замок и положила их на колени, полностью покрытые шелковым подолом длинного ультрамаринового платья.
— Ради Катрин ты готов отдать осколок души, но ради меня ты не отдал бы даже пуговицу своего платья, — усмехнулась она. — Если выберешь меня — все будет как раньше. А если ее — я буду не жить, а существовать рядом с тобой как тень. Ты потеряешь меня, Ниалл. И это будет справедливо. Я восстанавливаю порядок в мире, ты забыл?
— Ты не посмеешь так поступить со мной! — прорычал Ниалл.
— Неужели? Ты же поступил, а мы семья. Были когда — то по крайней мере. Решай сейчас, Ниалл.
Мужчина распустил платиновые волосы, которые были забраны на затылке красивой лентой. Он смотрел в пустые глаза сестры и не мог поверить, что она это говорит. Это была не Селена. Неужели, он сам сломал ее? Он думал, что делал все правильно, что сестра поймет свою ошибку, а не отдалится. Как прежде уже не будет, даже если он сделает правильный выбор.
