– Сначала к раковине – мыть посуду, затем в душ, а после в кровать, – великодушно распорядилась майор, слишком довольная жизнью, чтобы сердиться на своеволие подростка, пошедшее на пользу делу.
– Как прикажете, госпожа, – с явным облегчением Вилли поспешно переместился к раковине, а хозяйка отправилась проведать калечного здоровяка.
– Добрый вечер, приятель. Как самочувствие? – приятный женский голос взорвал тишину полутёмной спальни.
Дремавший Крэг недоверчиво приоткрыл глаза и попытался осознать, почему он лежит на двуспальной кровати, застеленной бордовым постельным бельём, и кто эта госпожа, входящая в комнату. Переезд в квартиру «ангела» казался горячечным бредом. Зачем бы инопланетница стала тратить деньги на старого калечного раба? Прекрасная охранница, что огибала сейчас постель с пластиковой коробкой в руках, могла быть только персонажем из сна. Брюнет потянулся к стоящему на прикроватном столике стакану и взвыл от прострелившей ногу боли. Зато стало ясно, что события прошедшего дня все же реальны.
– Понятно, улучшений пока не заметно, – проговорила майор, ставя на покрывало свою ношу. – Давай-ка, посмотрим, дружок, насколько все ужасно.
– Добрый вечер, госпожа, – пробормотал Крэг, услужливо поддёргивая штанину. Боясь прогневать новую хозяйку недостаточно своевременным ответом на приветствие, он постарался оправдаться. – Простите, я думал, что вы мне приснились.
– Судя по твоему перепуганному лицу, я явилась к тебе не иначе как в кошмаре, – усмехнулась девушка, снимая повязку с повреждённой ноги.
Холодный компресс уменьшил припухлость, но судя по скрипу зубов брюнета, голень ещё болела. Отвлекая мужчину шутливым рассказом о поездке в город, Эйлана осторожно нанесла на кожу бальзам Леад согласно инструкции, вновь туго забинтовала ногу и закрепила свежий пузырь со льдом.
Откинувшись на подушку, Крэг тихо наслаждался мягкими прикосновениями ласковых женских рук, круговыми движениями размазывающих янтарную жидкость по щиколотке, и мечтал, чтобы они длились вечно. Раб уже и не помнил, чтобы женщины проявляли к нему такую нежность. Жаль, что все хорошее быстро заканчивается.
– Отдыхай, герой, завтра повторим перевязку, – она ободряюще похлопала брюнета по здоровому колену, убрала аптечку в гардероб и, повесив на плечо нечто воздушное, покинула спальню.
Крэг кивнул, все ещё пребывая под впечатлением от лечебной процедуры. Мужчина представил, каково целовать эти нежные пальчики, и у него сладко заныло в паху. Прикрыв бедра покрывалом, он снова задремал, желая приблизить новую встречу с хозяйкой. Но толком заснуть брюнету не удалось.
Шорох тапочек и шуршание ткани известили его, что хозяйка за чем-то вернулась.
Приподнявшись на локте, мальвиец с удивлением увидел, как молодая женщина сбросила лиловый халатик на кресло и в тонкой ночной сорочке цвета молодой травы[4] забралась на соседнюю половину кровати.
– Пледом не поделишься? – насмешливо спросила она, дёргая за краешек покрывало, на котором лежал Крэг.
– Простите, госпожа, – мужчина слез на пол, позволяя хозяйке овладеть желанным пледом, и, сложив два и два, осторожно уточнил. – Это ваша спальня, госпожа?
– Разумеется, – улыбнулась Смитерс и хитро прищурилась. – Тебя что-то не устраивает? По мне, она очень уютная.
С этим трудно было не согласиться. Комната представляла собой квадратное помещение четыре на четыре метра, обшитое светло-жёлтыми панелями, большую часть которого занимала двуспальная кровать. Остальное пространство делили гардероб во всю стену, туалетный столик с пуфиком и большое мягкое кресло. Отсутствие окон с лихвой компенсировалось хорошей системой кондиционирования и точечными светильниками, произвольно разбросанными по светлому потолку.
– Выходит, я весь день провёл в постели госпожи, – озадачено проговорил брюнет, опираясь на изголовье, чтобы не наступать на больную ногу, и почтительно спросил. – Где госпожа прикажет нам лечь спать?
– Кровать большая, места хватит всем. Ложись, тебе вредно нагружать ногу, – рассмеялась Эйлана и постучала по свободной стороне кровати.
– Благодарю за честь, госпожа, – Крэг покорно улёгся на старое место, как можно ближе придвинувшись к краю, чтобы не стеснить хозяйку.
– О какой чести ты говоришь? – спросила Эйлана и поманила юношу, робко переминающегося на пороге спальни, кутаясь в белое пушистое полотенце. – Вилли, не стой столбом, гаси свет и залезай под одеяло.
Брюнетик послушно двинулся к кровати, но на полдороге засомневался и мяукнул:
– Мне в полотенце ложиться или так?
– Так, – равнодушно махнула рукой девушка и почти сразу пожалела об этом.
Юноша аккуратно повесил махровую простыню на спинку кресла, щёлкнул выключателем и, ничуть не стесняясь своей наготы, бледно мерцавшей в полумраке красноватого света часов, приблизился к кровати. Стыдиться ему, и правда, было нечего: статная спортивная фигурка юного мальвийца вызвала бы слюноотделение не у одной девушки, и Смитерс не стала исключением. Эйлана рассеяно похлопала по свободному месту, и брюнетик юркнул под гостеприимно откинутый плед.
