В документах «Пихты» об обстоятельствах этой съемки ничего поясняющего не нашлось. Можно было только догадаться, что сержант залег с кинокамерой на высоком обрыве, по-видимому, на краю этой самой «Котловины». Слева и справа в кадр попали какие-то неясные темные контуры — вероятно, двух валунов, за которыми укрылся кинооператор.
Сама по себе «Котловина» впечатляла. Когда я еще не посмотрел фильм, то представлял себе некое понижение между сопками, заросшее лесом или, может быть, заполненное болотом или озером.
На самом же деле пленка запечатлела нечто похожее не то на кратер потухшего вулкана, не то на штатовский Большой каньон, не то на железорудные карьеры Курской магнитной аномалии. Ни деревца, ни кустика, ни травинки — камни, камни и опять камни. Можно сравнить с лунными пейзажами, хотя небо днем светлое.
С потухшим вулканом «Котловину» роднило то, что она располагалась внутри вполне нормальной сопки, каких поблизости был не один десяток. Та же «Контрольная», например, стоявшая совсем близко (от ее вершины, где находился наблюдательный пункт «Пихты», до дна «Котловины» было по диагонали около километра), хоть и была намного выше, от подножия смотрелась точно так же. Пологие, чуть скругленные у вершины склоны. Собственно, «Котловина» и «Контрольная» были одной сопкой с двумя вершинами, между которыми располагалась небольшая седловина. В профиль они смотрелись, как маленький Эльбрус, только у того вершины намного остроконечней. Это мне было известно из других кадров «Кулемин-фильма» и компьютерных макетов местности, которые мы с Чудом-юдом моделировали при подготовке к экспедиции.
Но в тех кадрах, которые мы смотрели сейчас, виднелась только непосредственно «Котловина», то есть глубоченный провал, окруженный кольцевым обрывом, местами больше сотни метров глубиной. Дно котловины было неровное, бугристое, под обрывами громоздились груды валунов, щебня и песка, полусгнившие, замшелые деревья, когда-то упавшие с обрыва. На пленке просматривались и более свежие, рухнувшие, по тем временам, недавно.
Очень много было каких-то неясно очерченных ям, чем-то похожих на лунные кратеры: почти правильной круговой формы, со слегка вспученными краями, с конической центральной горкой посреди плоского дна. Причем у многих дно было не совсем плоским, а выглядело как кольцевой желобок, опоясывающий центральную горку. Конечно, тут не Луна, дожди и ветры, должно быть, за многие годы, предшествующие съемке, порядочно изменили их вид, но общее впечатление оставалось именно такое: лунные кратеры. То что это были не бомбовые воронки — стопроцентно. Я видел и свежие, и старые. У них никогда не было центральной горки, да и сами воронки были именно воронками, то есть коническими ямами. Никак не могу припомнить, чтоб в них какие-то желобки были.
Все это так, к слову. Когда я глядел эти кадры в первый раз, вместе с Чудом-юдом, то ни на какую геоморфологию не обращал внимания. Я даже тогда не знал этого слова, потому что впервые в жизни прочитал учебник геологии буквально перед отправкой в эту экспедицию.
Да и на черта мне было смотреть, как выглядит сама «Котловина», когда по ней идут эти человекообразные, но явно не люди. Всякого рода фантастических инопланетян я в штатовских боевиках навидался, особенно в «Вавилоне-5», который мне успел надоесть, пока я реабилитационный период проходил, одновременно занимаясь изучением материалов «Пихты». Да и еще не один десяток фильмов, где действовали всякие там восьминогие шестиглазы и головастики с лысыми лбами, лицезрел. Но то, что я увидел на пленке документальной, снятой взволнованным оператором, срочно залегшим за валуны, все-таки удивило.
Странно, я удивился вовсе не тому, что увидел нечто необычное в облике
этих фигур, а как раз наоборот, тому, что они были узнаваемы. Я уже видел ихв одном из дурацких снов несколько месяцев назад, ощущая себя подростком Майком Атвудом. Но там был сон, которому нельзя было доверять. Человеческое сознание способно смоделировать и загрузить в память своего носителя самые фантастические картинки. Мало ли что мог навоображать себе мальчишка, насмотревшийся боевиков и начитавшийся комиксов? Однако тут была кинопленка подлинная, изготовленная на Шосткинском заводе в марте 1936-го, которую надо было проявить не позже чем через два года. Даже если представить себе, что кто-то решил прославиться на фальсифицированной сенсации, то он мог изготовить такую подделку никак не позже 1938-го, в самом крайнем случае — в начале 1939 года. Не думаю, что кинооператор «Пихты» был психом или самоубийцей; будучи сержантом ГБ, он не мог пойти на фальсификацию. Это дела на «врагов народа» имело смысл фальсифицировать, а кинопленку-то зачем? Ясно ведь, что этих человекообразных за троцкизм не привлечешь.