— Можете здесь переночевать, — сказал он Кобэ. Как святой Кобо Дайси [23], мой хозяин ни за что бы не выставил ненастной ночью за порог даже своего злейшего врага. Может, вы и пытаетесь помочь ему, да только не больно-то спешите. Четыре раза я таскался в столицу и просил дать мне увидеться с ним, и все четыре раза ваши полицейские прогоняли меня прочь. Да наделит великий Амида моего хозяина непоколебимым духом Фудо[24]! Последний раз один из стражников сказал, что к нему больше не пускают даже жену. И что это за жена такая, спрошу я вас? У моего хозяина нет никакой жены.
Акитада и Кобэ переглянулись, потом Акитада сказал:
— Стражник ошибся. Эта женщина, что навещала его, оказалась моей сестрой. В свое время она встречалась с твоим хозяином, а когда услышала о его беде, то стала приносить ему еду.
Теперь старик наконец по-настоящему обратил на него внимание.
— Ах вот оно что! Простите меня, достопочтенный господин! Имени вашего не разобрал.
— Сугавара. Я государственный чиновник и принимаю участие в расследовании дела вашего брата и сюда тоже явился, чтобы помочь.
Кинзо заулыбался и принялся раскланиваться.
— Прославленное имя! Вы идете по стопам своего родовитого предка, бросившего вызов тирании. Вас в этом доме действительно рады видеть. Да вознаградит вас Будда за вашу помощь, а вашу сестру за ее доброту! Отстаивать справедливость — благое дело. Мой хозяин никогда бы не убил жену своего брата. Он любит брата больше жизни. Я так и сказал ему примерно неделю назад.
— Сказал? Кому? — спросил оживившийся Кобэ.
— Как кому? Господину Нагаоке, конечно. А кому же еще? С хозяином-то мне ваши стражники не дают повидаться. А господин Нагаока заезжал сюда проведать, как дела, ну и принес новости. Я сообщил ему, что сказали мне тюремные стражники насчет жены, и господин Нагаока утверждал, что все это неправда. Наверное, он ничего не знал про вашу сестру, господин. Он сказал, что начальник полиции предостерег и его и что теперь нам остается разве что надеяться на чудо. — Кинзо с укором посмотрел на Кобэ, который не спускал с него пристальных глаз.
— Так ты говоришь, Нагаока был здесь неделю назад? — спросил начальник полиции. — И когда же он отбыл?
— Когда? На следующий день. У него где-то были дела.
— И как он выглядел, когда уезжал? — поинтересовался Кобэ, метнув на Акитаду многозначительный взгляд.
Но у старика был проницательный глаз. Он подозрительно нахмурился и сказал:
— Как, как!.. Как и следовало ожидать. Как Кумэ, когда насмотрелся на ножки прачки.
— Какой еще Кумэ? Что еще за прачка? — недоумевал Кобэ.
— Это еще одна легенда. Кумэ — это божество, — объяснил Акитада. — Легенда гласит, что он утратил свою божественную силу, потому что воспылал страстью к смертной женщине.
Старик закивал:
— Да, женщина погубила Кумэ. И Нагаоку погубила женщина. Она и этот ее папаша.
— О чем это он? — спросил Кобэ. — Я-то только хотел узнать, был ли здоров Нагаока, когда уезжал отсюда.
— Здоровье у него было в порядке, — недовольно пробурчал старик. — А если так боитесь ночевать здесь, то, пожалуйста, скачите себе в самую пургу домой.
— Нет-нет, ты не так понял, — спохватился Акитада. — Дело в том, что Нагаока был найден мертвым примерно в одном ри отсюда. Возможно, смерть настигла его как раз в тот день, когда он выехал из поместья. Мы с начальником полиции пытаемся установить, что с ним произошло. Ты, случайно, не знаешь, куда он направлялся?
У Кинзо отвисла челюсть.
— Господин Нагаока мертв? — Он недоуменно покачал головой. — Ох-ох-ох!.. Вот ведь что значит плохая карма! Ну, теперь мой бедный хозяин совсем впадет в отчаяние!..
— Ладно, ладно! — оборвал его Кобэ. — Куда держал путь Нагаока?
Кинзо вдруг вытаращил глаза и закричал:
— Ага! Я знаю! Эта женщина забрала его! Точно, точно! Вот говорят, что души усопших остаются в доме в течение сорока девяти дней. А ее душа, видать, подалась в Кохату. Ведь туда же отправился господин Нагаока. Да, да, как раз через эту гору в Кохату. А эта злобная дьяволица поджидала его там, затаившись в засаде. — И он сокрушенно закачал головой.
Кинзо хорошо принимал их в тот вечер — приготовил им баню, горячий сытный ужин и мягкую постель.
Акитада давно так хорошо не спал. За окном в студеной ночи бесшумно падал снег, но в очаге уютно мерцали угли, согревая комнату и навевая покой.
Наутро явился Кинзо в сопровождении мальчика, несшего в руках поднос с дымящимся рисом.
— Снегопад закончился, — объявил Кинзо. — Верхом вы без труда проедете через гору в Кохата.
Путь оказался грудным, но небо расчистилось, и иногда даже выглядывало солнце. Сверкающий снег в тенистых местах казался почти синим, а стволы и ветви деревьев на его фоне напоминали черные росчерки кисти по рисовой бумаге.
