Акитада понимающе кивнул. Он не мог не чувствовать своей вины. Проверь он прошлое этих людей более тщательно, такого бы не произошло. Путаные упоминания Ясабуро о дочерях должны были насторожить его. Ведь Ясабуро ни разу не выразился точно, ни разу не дал понять, о ком идет речь — о Нобуко или об обеих сестрах. Кодзиро же навел его на мысль об имеющемся расхождении, но его информацию следовало проверить, хотя бы потому, что он никогда в жизни не видел сестры Нобуко. Показания Харады тоже были туманными, возможно, потому, что ему никогда не доводилось побыть в обществе семьи Ясабуро, и девушек он видел только с далекого расстояния. Этим также объяснялось, почему он не узнал Нобуко в актерском гриме и театральном костюме.
Кобэ в сердцах рявкнул:
— Будь проклят этот малый за то, что произвел на свет двух таких дочурок! Ну и что теперь?
Акитада со вздохом поднялся.
— Надо бы пойти и провести добавочный опрос. — Он был еще не совсем здоров и чуточку устал, но он обещал помощь Кобэ и дал слово Кодзиро. — Я должен еще раз поговорить с госпожой Вишневый Цвет и другими актерами. А еще неплохо было бы послать кого-нибудь в Кохата.
Кобэ угрюмо кивнул.
— Я сам туда поеду. В такой-то прекрасный новогодний денек месить дорожную грязь часами, чтобы пообщаться с местной пьянью… Я уж не говорю про этого полоумного…
Ночной воздух был напоен хвойным ароматом. Акитада с удовольствием вдыхал его, пока ехал на юг к реке. Над крышами стелился дымок — люди продолжали праздновать. То и дело откуда-нибудь доносились веселый смех, крики или выбегали компании подвыпивших гуляк. Кто-нибудь из этих пропойц наверняка упадет в мерзлую воду канала и быстренько протрезвеет, а кто-нибудь так и не найдет в себе сил выбраться оттуда и сгинет навеки в ледяной пучине.
Акитада передернулся от такой мысли и ускорил шаг. Он рассчитывал застать госпожу Вишневый Цвет и остальных еще бодрствующими. Звуки лютни и цитры, доносившиеся из веселого квартала, да толпы на улицах внушали надежду.
Из окон спортивного зала слышался смех. Старик привратник впустил его, показав, куда пройти. Должно быть, все лампы и фонари были собраны вокруг помоста госпожи Вишневый Цвет. Она восседала на своем троне в окружении актеров, акробатов и своей служанки. Тора с Гэнбой сидели на полу у ее ног.
Празднование шло полным ходом. Пол был уставлен посудой с угощениями и вином, лица раскраснелись. Завидев Акитаду, Тора с Гэнбой вскочили с виноватым видом.
— Нас пригласили на чарочку, — сказал Гэнба.
— Что-то случилось, хозяин? — спросил Тора.
— Нет, ничего не случилось, просто мы столкнулись с одной проблемой. Госпожа Нагаока выдает себя за собственную сестру.
За этими словами последовал звук упавшего предмета и тихий вскрик. Все удивленно обернулись на служанку, уронившую веер. Прикрыв рот ладошкой, она смотрела на Акитаду широко раскрытыми, перепуганными глазами.
— Юкио, — обратилась к ней хозяйка, — как-то ты странно себя ведешь с тех пор, как мы вернулись домой.
Что с тобой происходит?
Девушка подобрала с пола веер и снова спрятала за ним лицо.
— Нет-нет, ничего!
— Ерунда! Ты что-то знаешь. Теперь я припоминаю, как ты все расспрашивала меня про Дандзюро и его жену. А ну, выкладывай!
Девушка заплакала и хотела встать, но госпожа Вишневый Цвет схватила ее за руку.
— А ну-ка сядь, милочка! Я не потерплю больше от тебя неприятностей после всего, что я для тебя сделала. Ты и так уже натворила дел, дальше некуда. Только посмотри, что ты сделала с бедным Торой! Так-то ты платишь мне за мою доброту, неблагодарная девчонка? Я подобрала тебя голодную на улице и привела к себе. Я тебе мать заменила.
Юкио рухнула наземь, как соломенная кукла, и обхватила колени госпожи Вишневый Цвет.
— Простите меня! — рыдала она. — Клянусь богами земными и небесными, для вас я бы сделала все, что угодно!
Акитада насторожился. Опять эти странные слова про каких-то древних богов! Такие речевые обороты были неуместны в устах девушки из низкого сословия. И этот знакомый, весьма редкий жест… Она тоже, поднеся кулачок ко рту, закусила костяшки пальцев. Сердце его бешено заколотилось, и он спросил:
— Кто ты на самом деле?
Госпожа Вишневый Цвет нахмурилась.
— Юкио! Ты мне что-то недоговаривала? Юкио что-то промямлила в ответ.
— Что? Какое еще слово ты дала? Акитада подошел ближе.
— Ты — Югао?
Присутствующие зашептались. Госпожа Вишневый Цвет удивленно вскинула нарисованные брови.
Акитада бросился объяснять:
— Госпожа Вишневый Цвет, если она Югао и укрывает сестру Нобуко, то она должна дать показания в суде. Она наша единственная надежда, только с ее помощью мы можем отдать под суд убийц троих человек.
Госпожа Вишневый Цвет наклонилась и погладила рыдающую женщину по голове.
— Он прав, дитя мое, — сказала она.
— А ну отвечай на мои вопросы! — нетерпеливо воскликнул Акитада. — Если ты Югао, то твоя сестра участвовала в убийстве твоего собственного отца и ее мужа. Если мы не докажем, кто она такая, убийцы останутся на свободе, а мертвые так и не найдут успокоения.
