— Рад оказаться вам полезным. Как бы там ни было, но Анчо и Сосэй пошли убираться только после утренних занятий. То есть когда уже миновал час Дракона[14] и когда большинство гостей разошлись — кто на молебен, а кто и вовсе по домам. Анчо постучался в комнату дамы и, не получив ответа, решил, что там пусто, поэтому воспользовался полагающимся ему запасным ключом. Он перепугался насмерть, когда обнаружил там окровавленное тело женщины и бездыханного мужчину, не подающего признаков жизни. Парнишка тут же бросился прочь и на бегу принялся громко звать на помощь. На его крики прибежал Сосэй, увидел и тоже в страхе побежал, только ему хватило ума позвать кого-то из старших монахов. Анчо, перепуганный, топтался во дворе. Оттуда он видел, как у дверей комнаты собрались несколько постояльцев, а потом прибежали старшие монахи. Только тогда кто-то заметил, что мужчина в комнате живой и просто мертвецки пьян. Его связали, а потом настоятель отправил нарочного в столицу за полицейскими.
— И что же, во всей этой сутолоке и толкотне мужчина все время спал?
— Да полицейские несколько часов кряду не могли его добудиться. А когда растормошили, тотчас же взяли под стражу. Держать его пришлось крепко и даже связать, потому что он бушевал и все пытался вырваться. Как раз это, как сочли полицейские, и подтвердило его вину.
Акитада без труда представил себе эту картину. Брат Нагаоки Кодзиро, когда его грубо растолкали, а потом связали, спросонок и спьяну, конечно, сильно перепугался. Понимаюше кивнув, он сказал:
— Да, теперь я бы как раз хотел осмотреть ту комнату. Через веранду они прошли в другое крыло.
— Вот здесь у нас размещаются женщины, — сказал Эйкэн. — А комнаты в крыле напротив занимали актеры. Лучше селить их порознь — тогда помыслы перед молитвой будут чище.
Акитада что-то буркнул себе под нос, явно не согласный с такой точкой зрения. Эйкэн словно бы не заметил этого и открыл дверь в комнату, ничем не отличающуюся от предыдущей. Акитада вошел и огляделся. Дощатый пол был, конечно, давным-давно отскоблен, да и крови там в любом случае не должно было быть много. Не обнаружив ничего особенного, он принялся осматривать дверь. Та имела изнутри задвижку, поднять которую снаружи можно было только специальным ключом, вставленным в крошечную скважину.
— У кого имеются ключи от этой задвижки? — поинтересовался Акитада.
— Таких ключей только два. Они хранятся у дежурного. Пользоваться ими могут только уборщики спальных помещений. Они получают ключи у дежурного утром перед работой и возвращают их ему же после уборки. Пустующие комнаты у нас обычно не запираются.
— Понятно. А как вы думаете, мог бы я перемолвиться парой слов с этим Анчо?
— Нет ничего проще. Он сейчас во дворе.
Они вышли на веранду и посмотрели вниз, где юный монашек разравнивал граблями гравий в дальнем конце двора.
Сложив руки у рта, Эйкэн громко позвал:
— Анчо!
Паренек отбросил в сторону бамбуковые грабли и послушно подбежал.
— Вот, Анчо, это тот самый важный господин, о котором я тебе говорил, — сказал ему Эйкэн. — Он приехал расследовать убийство и хочет кое о чем тебя спросить.
Щеки парнишки, розовые то ли от холода, то ли от работы на свежем воздухе, сразу же заметно побледнели, и он метнул испуганный взгляд в сторону открытой двери.
— Не знаю я ничего, — сказал он, нервно переминаясь с ноги на ногу. — Мастер Гэнно запрещает нам думать о таких вещах. Это трудно, но я стараюсь не ослушаться.
— Об этом не беспокойся, — сказал Эйкэн. — Тут ситуация особая. Ты же знаешь, что его преподобие велел нам оказывать посильную помощь властям.
Видя волнение паренька, Акитада поспешил его успокоить:
— Я постараюсь как можно короче. Я же понимаю, как тебе это неприятно.
Анчо закивал с облегчением. У него был смышленый вид, несмотря на юный возраст — лет восемнадцать, не больше, как предположил Акитада.
— Тогда, Анчо, скажи: эта дверь точно была заперта на задвижку, когда ты пришел убираться?
— Да. Когда на мой стук никто не откликнулся, я толкнул дверь. Обычно гости их не запирают, когда уезжают. Я снова постучал и, когда опять никто не ответил, достал свой ключ и отпер задвижку.
— А можно мне взглянуть на ключ?
Анчо переглянулся с Эйкэном и, когда тот уверенно кивнул, протянул Акитаде тоненькое металлическое приспособление, которое он носил привязанным на веревке к поясу.
Отмычка была специальным образом заточена, и Акитада сразу обратил внимание, что она предназначалась только для этого типа задвижек. Он вставил ее в скважину и услышал легкий щелчок, когда задвижка поддалась. Слегка повернув, он вынул ключ из отверстия. Придя к выводу, что открыть дверь без такой отмычки мог только очень опытный вор, заранее готовившийся к преступлению, Акитада вернул приспособление молодому монаху.
— А теперь я должен задать тебе, возможно, очень неприятный вопрос, — сказал он. — Ты уж прости меня и постарайся на него ответить. Прежде всего скажи, что именно ты увидел, когда дверь открылась?
Монашек закрыл глаза. Он снова немного побледнел, но отвечал без запинки и с готовностью:
