У каждого круга демонов были свои родовые способности, которые давались им безо всяких усилий. Прорицание у Лины. Способность заходить в чужие сны у мар. Они были частью их природы. То, чему можно научиться, но в чем никогда не станешь так хорош, как родившийся с этим даром. Потомки Данталиона были прирожденными менталистами. Чужие мысли были для них открытой книгой, но главное: они могли изменять их по собственному желанию. Влюбить несмотря на ненависть, а жертва даже не вспомнит, что когда-то было иначе. Заставить забыть…
Дура. Я, в смысле, дура. Но теперь становилось ясно, отчего я так легко согласилась. В нормальной ситуации это было бы немыслимо: не обговорив ни одной детали, просто поверив на слово…
– Как думаешь, почему я запретил ему с тобой разговаривать?
– Только не говори – чтобы меня защитить. Я не просила! Все, о чем я просила, – это честно рассказать, что здесь происходит!
– А я просил ответить на один вопрос. Почему ты здесь, Нат?
– Потому что я умираю!
Оно само вырвалось, правда. Я не хотела. С радостью бы взяла свои слова обратно, да только не могла. Оставалось смотреть на нервно комкающие покрывало пальцы.
– «Умирала» теперь, наверное, правильнее…
– От чего?
– Драконья кровь. Слишком большая доза. Организм с ней не уживается.
Новость эта Диза, похоже, не особо впечатлила. А чего я ожидала? Что он кинется надо мной причитать и сюсюкать?
– И ты решила, раз тебе все равно мало времени осталось, взять свою смерть в свои руки? Очаровательно.
– Я поступила в ГООУ, потому что они этого хотели. Я влезла в ритуал, как они добивались. Я терпела их эксперименты. Я только и делаю, что исполняю их желания. Могу я хоть умереть на своих условиях?!
А если бы моя смерть не была совсем бесполезной, если бы я хоть кому-то смогла помочь… Мне этого хватило бы.
– Если ты хотела их победить, тебе следовало жить.
Попробовал бы он очутиться в моем теле, я бы на него посмотрела.
– Помнишь, как мы познакомились?
Я моргнула.
– Конечно. Я врезалась в тебя…
– До того.
До того были барабанная дробь и пламя костров, луноликая женщина в мраморном хитоне и запах полыни.
– Ты успеешь еще сотни раз проклясть ту ночь, но так просто не умрешь. Она тебя не отпустит.
Кто «она»? Диана? Та самая «Ди», которую упоминал Макс?
– Уже отпустила.
– Нет. Поверь, я своих родственников знаю. Они не опустятся так низко, чтобы разбрасываться ресурсами. Если кого-то выберут, то это надолго. С другой стороны, довести тебя до отчаяния…
Чтобы я спустилась в Ад? Зачем?
– Они должны были проверить, получился ли у них психопомп, – озвучил Диз мои мысли.
Меня что, все это время водили за нос? По словам Диза выходило, что да. Молодцы. Проверили.
– Получился, – согласился со мной Диз. – Почти. С определенными ограничениями, о которых Данте не подумал.
Услышав знакомое имя, я напряглась.
– Психопомпы – удивительные существа даже по нашим меркам. Дело не столько в даре пересекать Границу – это не так сложно, как представляется. Важнее их способность удержаться на другой стороне. Близость источника опасна. Если не забирать жизнь у кого-то из коренного населения, я задохнусь на Земле. Ты сгоришь в Хтоне; уже сгорела бы, если бы была сильнее. Психопомпы способны жить везде, им все равно, Огонь рядом с ними или Воздух. Они повсюду дома. Никто до сих пор не знает, как это возможно. Они не полукровки – те всегда наследуют больше от одного из родителей. Полагаю, они ближе к апейрону, первоисточнику. Именно поэтому, Нат, ты не психопомп. Ты гени. Частично человек, не спорю. Но ты рождена от Огня. Драконья кровь дала тебе возможность переходить через Границу, но только до тех пор, пока у тебя есть доступ к ней. По сути парадоксально, но это свойство твоего тела, а не твое собственное. Не твоей… – сделал он неопределенный жест, – не знаю, души, если хочешь.
Отсутствующая тропа эту теорию подтверждала. Убери кровь, и что останется? Маленькая испуганная Наташа без шансов вернуться обратно.
– Хочешь сказать, Данте рассчитывал с моей силой получить не только ее, но и…
Что же мне так везло на демонов, мечтающих вырваться из Ада? Третий уже. Или других не существовало? Увидев Ад, я могла их понять.
– Будь ты истинным психопомпом, ему бы удалось.
– Но я не истинный. И где он теперь?
– Тебе нет нужды о нем беспокоиться.
Вот как?
– В переводе на человеческий: «Я его убил»?
– Ты не оставила мне выбора.
Пальцы перестали мять покрывало и сами собой вцепились в расписной шелк. С одной стороны, я все понимала. Полтора курса демонологии, как-никак. Непослушание, знак равенства, смерть. Диз дал ему приказ не рассказывать мне о махинациях Абигора. Данте его нарушил. Все просто, как дважды два.
С другой стороны… В голове не укладывалось, что университетский айтишник с обаятельной улыбкой и паршивым чувством юмора, который никогда не отказывался помочь и был по отношению ко мне добрее многих людей, так легко признавался в убийстве. Я посмотрела на Диза совсем другими глазами. Не то чтобы я не знала… Но одно дело гипотетически знать, а совсем другое – получить подтверждение.
