Звук, разбудивший меня, был удивительно знакомым и обыденным. Из тех, что даже не замечаешь в повседневной жизни. Как сердцебиение. Шум улицы за окном. Вибрация забытого в сумке телефона. Расположившись справа от меня, кто-то бегло печатал на компьютере. И по скорости, с которой пальцы били по клавишам, я даже догадывалась кто.
Первым, что бросилось в глаза, была металлическая скоба в изголовье кровати. Вытянув руку, я нерешительно коснулась ее. Раньше ее тут не было.
Потому что тогда меня вообще разместили в другой комнате. Без фигурных – но совсем не декоративных – решеток на окне. Без – наружного – замка на двери в ванную.
– Меня перевели в темницу или кто-то из твоих родственников увлекается БДСМ? – хрипло уточнила я, поднимаясь.
Стоило мне сесть, как перестук клавиш прекратился.
– И то и другое, полагаю. Насколько я помню, последний дизайнер, которого пригласил отец, сказал, что темницы не вписываются в его концепцию. Пришлось переоборудовать пару гостевых комнат. Что касается второго, то вполне возможно. Они достаточно примитивны, чтобы тема их заинтересовала. Что? – спросил Диз, перехватывая мой взгляд.
– Я думала, ты только с людьми такой сноб.
– Нет, со всеми. Но признай, если тебе нужно доказывать свою власть, скорее всего у тебя ее нет. Настоящее обладание не требует подтверждений.
В какой-то степени я была согласна. Однако…
– А ты не пробовал смотреть на это с другой стороны? Может быть, дело в доверии.
Диз коротко хмыкнул, отставляя ноутбук в сторону.
– Учитывая, какие книги ты читаешь, даже не возьмусь спорить.
Скотина. Чтоб я его еще раз к своему компьютеру подпустила. Я потерла краснеющие щеки. Нет, дело было не в смущении, а в жарком спертом воздухе в комнате. Оставалось только самой в это поверить.
– Хочу и читаю любовные романы. Имею право.
Он широко ухмыльнулся:
– Нат, я тебя разочарую. Если книга начинается с детального описания Эйфелевой башни, это не любовный роман. Это порно.
– Даже если все заканчивается свадьбой? – Судя по выражению его лица, аргумент не прокатил. – Ладно, это была эротическая фантастика.
– Учитывая гибкость главных героев и количество оргазмов, это определенно была фантастика, – согласился Диз. – Никаких сомнений.
Не выдержав, я рассмеялась. Признаю, бо́льшая часть книжек из моей коллекции – которую кое-кто, похоже, внаглую скопировал с моего жесткого диска и даже открыл почитать, – была в этом плане ужасна. Но тем и забавна.
О чем мы вообще говорим? Спорим о литературе, будто все в порядке и никаких проблем нет. Смех резко оборвался.
– Что произошло?
Диз не спешил отвечать. А я с каждой секундой нервничала все больше, даже не зная, хочу ли услышать ответ.
– Поздравляю с первой смертью, – наконец нарушил он молчание. – Надеюсь, это не войдет у тебя в дурную привычку.
– Со второй.
– Прости?
– Это вторая смерть. Первая была в пятнадцать.
Влад, кузен, тогда только получил права. Родители отдали ему свой старый автомобиль, и он взял нас с двоюродной сестрой покататься. Хотел похвастаться перед малявками. Еще один кошмар в мою личную копилку: последний момент перед столкновением, когда он повернулся к нам, отвлекаясь от дороги…
Я тряхнула головой, отгоняя воспоминания. Оно того не стоило. Мне повезло, это единственное имело значение. Не настоящая беспомощность, которую я узнала и возненавидела. Не пропущенный год в школе, из-за которого я перешла в одиннадцатый класс, разом лишившись всех друзей. А то, что после я была жива и здорова. Ходила – тетя Валя так и не смогла мне этого простить, Ритке такого везения не досталось…
Нахмурившись, Диз вернулся к компьютеру.
– Вижу, – отозвался он спустя пару секунд. – Что ж, пожелание остается тем же.
Видит?
– Что ты смотришь?
– Твою медкарту.
– Ты взломал медицинские сервисы ГООУ? – недоверчиво уточнила я, придвигаясь ближе. Рядом с ним дышать становилось легче, словно Огонь избегал его.
– Ты немного преувеличиваешь. И мне нужно было знать, насколько ты мертва.
– А есть градация?
Машинально убрав челку с глаз, я замерла, осознавая, что не так. За зиму она успела отрасти до подбородка, а сейчас была слишком короткой, чтобы заправить за ухо. А еще вместо заляпанной кровью кофты на мне был домашний кардиган, оставшийся у родителей. Я закатала рукав: чистая кожа без следов золота…
Что за черт?
– Без тела ты принимаешь наиболее привычную для тебя форму, – объяснил следивший за моими метаниями Диз.
– Я действительно умерла? – спросила я, разглядывая запястья. Голос дрогнул.
– Боюсь, что да, – мягко ответил он. – Мне жаль.
– Но я…
Не чувствовала себя мертвой. Напротив – я давно не ощущала себя настолько живой. С тех пор, как в моей жизни появился Сереш, а каждый новый день стал приносить неприятные открытия. С тех пор, как в теле поселилась тяжесть, с каждым днем отнимавшая все больше радостей – мелких, повседневных, которые я считала чем-то само собой разумеющимся.
И потом, если бы я умерла, могла бы я в этом усомниться? Думать? Говорить? Мне всегда казалось, что смерть – очень однозначная штука.
От абсурда ситуации я хихикнула.
