– Я тебе говорил: иногда ты бываешь весьма проницательна.
Наверное, так себя ощущает экспонат на выставке. Пристальное внимание и обсуждение за спиной. Нет, все были вежливы, но по взглядам, которые на меня кидали, становилось ясно, кого обсуждали.
– Чего ты хотела? Знаешь, когда в последний раз они видели в Аду живого гени? Намекну: его фамилия была Алигьери.
– Сейчас ты скажешь, что он отправился сюда за Беатриче[44], которая тоже была ведьмой и отдала кому-то из демонов свою душу?
– Биче? – удивился Диз. – Ради всего святого, конечно нет. Она сама способна у любого душу забрать и едва ли спросит разрешения. Кстати, кажется, я ее здесь видел…
На галерее было людно – впрочем, эпитет в нашей ситуации не самый удачный. Пытаясь избежать чужих взглядов, я стояла, вцепившись пальцами в стеклянные перила, и смотрела вниз. Там, в огромном обсидиановом зале, в танце двигались пары – а музыканты действительно играли вольту. Тех, кого древние пляски не интересовали, молчаливые официанты обносили вином и шампанским. Прием в высшем свете, да и только. Или у короля. На возвышении у окна стоял трон, и Абигор равнодушно наблюдал оттуда за гостями.
– Ты сказал, живого. Но я ведь не совсем жива, верно?
– Но и не мертва.
Тут я тоже умудрилась выпендриться и оказаться белой вороной.
– Что делает меня еще интереснее, – продолжила я за Диза. – Боюсь, заключив с тобой сделку, я подняла твои ставки в борьбе за благосклонность Гаапа.
– Не настолько, чтобы тебя было выгоднее убить.
Я обернулась: улыбки не было, только холодный расчетливый взгляд, предназначавшийся его отцу. Спасибо. Лучше приободрить он не мог.
– Скажи, когда станет выгоднее, – попросила я и вздохнула. – Знаешь, я просто мечтала поступить в университет. Никогда не хотела играть в чертову игру престолов.
Диз перевел взгляд с толпы на меня и хмыкнул:
– Решила примерить на себя роль Сансы[45]? Не могу сказать, что не ожидал подобного выбора.
– Я серьезно! Подожди, ты читал «Песнь»?
Учитывая его снобистское отношение к литературе, в это верилось с трудом.
– Танатос как-то включил в машине аудиоверсию. Двухдневный переезд из Копенгагена в Неаполь… Изощреннейшая пытка, по сравнению с ним у моего отца совершенно отсутствует фантазия, – мигом посерьезнев, он добавил: – Мне жаль.
Мне тоже. Но тут уже ничего не поделать, верно?
– Я знаю.
Да и он здесь совсем ни при чем. Ладонь накрыла мою, и настал мой черед боязливо коситься на него. Но нет. Больше ничего не происходило.
– Они все выглядят людьми, – озвучила я то, что с самого начала меня удивило.
Как и в ГООУ. Но в Аду жили те, кто относился к совсем другим видам, я встречала их в башне среди слуг. И у многих было как минимум два облика, как у Диза. Так почему они все решили сегодня показать такой?
– Человеческое тело – человеческие слабости.
А позволить себе их могут только сильнейшие. Любопытная демонстрация силы. Новая информация заставила меня посмотреть на демонов с другой стороны. Внезапно Диз подался вперед, отпуская мои пальцы. Кто-то внизу привлек его внимание, но я не смогла понять кто – слишком много было претендентов. Асра с цветком в прическе? Высокая брюнетка с черно-белой калаверой на лице, шептавшая что-то своему партнеру по танцу? Хотела спросить, но выражение лица Диза остановило. В Аду от его мимики почти ничего не осталось, но сейчас в его чертах открыто читались нежность и печаль. Неприятно засосало под ложечкой. Если есть кто-то, на кого так смотришь, для других места в сердце не остается.
– Подожди меня здесь. Я сейчас.
Окликнуть его я тоже не успела. Мне только оставалось наблюдать, как он пересекает толпу, скрываясь в тени противоположной галереи.
С другой стороны, рядом с ним и той, кому этот взгляд предназначался, я была бы не к месту. И он не оставил бы меня одну, если бы мне что-то грозило.
– Красное или белое?
Знакомый голос заставил обернуться. Соррел выбрал на сегодняшний вечер более… исторический костюм. По крайней мере, бархатный камзол выглядел так, будто лет двести хранился в сундуке. Да и сапоги, в которые он заправил джинсы, знали времена получше. Эдак еще при Наполеоне.
– Не отравлено. Выбирай любое.
В руках брат Диза держал два серебряных кубка. С чего бы ему играть в галантного кавалера?
– Если откажешься, оскорбишь меня. А ты не в том положении, ведьма.
А если приму, могу остаться ему должна. Чертовы демоны с их чертовыми нравами.
– Какое хочешь, – уклончиво ответила я.
– Значит, красное, – решил он. – Подходит к общей теме.
Прежде, чем он успел всучить кубок мне, я сделала шаг назад.
– Можешь поставить на перила. Если хочешь.
Алые глаза опасно сузились. По сути, я не отказывалась. Но не соглашалась – решение я оставила ему. Не отрывая от меня взгляда, он приблизился. Поставил вино; черная виноградная лоза, которой были украшены перила, обвила ножки. И ухмыльнулся, заметив, как я нервно тереблю браслет.
Черт побери, Диз, твои сердечные проблемы наступили потрясающе не вовремя.
– Все-таки он очень тебя ценит.
Неожиданный вывод.
– С чего ты взял?
