Спиной я уткнулась во все те же перила, дальше пятиться было некуда. А жаль, потому что никаких других желаний, кроме как сбежать от него, брат Диза не вызывал.
– Вот, – Соррел стиснул мое запястье и провел пальцем по металлическим шипам.
Я была другого мнения о «подписи владельца». Носить знак принадлежности кому-то, да еще и не добровольно – позорно. И то, что я соглашалась с аргументами Диза и признавала необходимость, факта не меняло.
– Прислугу клеймят. Чтобы вы не забыли, кому обязаны всем. Знаешь клейма Охотников? Они взяли их у нас. Следы от них никогда не зарастают и не перестают причинять боль. Если бы тебя заполучил отец, ты бы щеголяла другим украшением. Здесь, – вторая ладонь легла мне на лопатку. Пальцы прошлись по границе платья и голой кожи, вызывая дрожь. – Отец не любит, когда шрамы портят фасад.
Прикосновения Диза, когда он застегивал на мне платье, заставили меня замереть от неловкости – очень уж не к месту и не ко времени у нас перед этим все вышло. И я до сих пор не могла сказать, что это «все» значило и к чему оно приведет. Когда меня касался Соррел… Да, я брезглива. Хотелось вывернуться из его рук, но демон держал крепко.
– Отец – ретроград. Считает, что главное – знак, и одного достаточно, – продолжал рыжий. – Я не разделяю его точку зрения. Главное – процесс. Если бы ты согласилась на сделку со мной, я поставил бы свою метку здесь, – он дотронулся до предплечья, – чтобы всем было видно. И здесь, – ладонь опустилась на солнечное сплетение и скользнула еще ниже. – Здесь. Знаешь, что чем нежнее кожа, тем слаще запах, когда прикладываешь к ней каленое железо?
– А я думала, такие психопаты только в дешевых романах бывают.
Я перехватила его руку на бедре – и только потом осознала, что сделала. Как и с вырвавшейся от омерзения фразой. Плохо. Не стоит дерзить сколько-то-сотлетнему демону.
– Вся наша жизнь – дешевый роман, – философски заметил Соррел. – Что дальше, ведьма? Острых ножей тут нет.
К сожалению. А я оказалась зажатой в угол. Брат Диза поднял запястье, за которое я все еще цеплялась пальцами, и провел тыльной стороной ладони по моей щеке.
– И здесь, – шепнул он.
Это касание стало последней каплей. Я не хотела. Просто испугалась. Огонь взбрыкнул, и балкон заполнил запах горелого мяса. На моих глазах его кисть покраснела и стала покрываться волдырями, а пальцы потемнели, обугливаясь. Меня затошнило от зрелища, а демон и бровью не повел.
– А ты горячая, крошка, – ухмыльнулся он. – Мне нравится.
Это выглядело настолько знакомо, что я ошеломленно отпустила его руку. Как же я раньше не заметила…
– Кто из вас кого копирует?
Ухмылка стала еще шире.
– Давно поняла?
Только что.
– Раз мы выяснили, что я психопат, ты ведь не откажешься ответить мне на один вопрос? – неожиданно деловым тоном поинтересовался он, поправляя обожженной рукой манжеты. Пальцы оставляли на белом кружеве грязные следы, но его такие мелочи не волновали. – Что он тебе пообещал?
– Ничего. Правда, – поспешила я заверить рыжего, пока он не решил прибегнуть к более эффективным методам допроса.
Фраза «Клянусь сделать все, что в моих силах, чтобы вытащить тебя отсюда, только не мешайся» на самом деле действительно ничего не значила. Абсолютно пустая клятва, не менее пустое обещание с моей стороны – с тем же успехом Диз мог потребовать от меня испечь что-нибудь или сдать географию Ада на «отлично». Ему была нужна только связь, которую создала клятва между нами. Чтобы я не умерла.
«Смешать дыхание». Эффект уже чувствовался: в холодном ветре, что я теперь ощущала, в жаре, начинавшем причинять дискомфорт. Огонь – тот, изначальный, – никогда не досаждал мне, но сейчас был недоволен, что к нему нашел подход один из детей Воздуха. Зато мир принимал меня за свою. Отсрочка, пока мы не найдем выход. Если найдем…
Но и только. Потому что «все, что в моих силах» – а что реально было в наших силах? Где проходили границы этого «всего»? Когда Диз мог остановиться и сказать, что сделал, что мог? И принял бы мир такое исполнение клятвы?
Или наоборот… Я передернула плечами под внимательным взглядом Соррела. Если убить меня сейчас, мир посчитает это предательством? Или это все еще будет «сделал все возможное»? Если меня не станет, что случится с Дизом, добровольно связавшим себя со мной?
Нет, не мог он этот момент не продумать.
– Ничего, – задумчиво повторил демон. – Ты лишилась своей жизни, своего мира, шанса вернуться домой – ради «ничего»?
Вот что бывает, когда не знаешь причин. Неверные умозаключения. Но не стоит разочаровывать заблуждающихся. Я пожала плечами.
– С девушками такое бывает. Может, ты бы знал это, если бы не спешил рассовать их по склянкам.
– И зачем ты понадобилась тут Амавету, что он предложил тебе… ничего? – Соррел выделил последнее слово, показывая, что ни на йоту мне не поверил.
Зря.
