Лизетт махнула мне, приглашая присоединиться. Я в ответ покачала головой. Однажды я уже зашла к некромантам в гости. Больше не хотелось. С сожалением вздохнув, блондинка встала из-за стола и вышла ко мне в коридор.
– Значит, ты его видела? И как он тебе? Как речевой аппарат?
Я уже знала этот тон. «Расскажи все, мне нужно для курсовой работы». В первый раз, когда Лизетт подкатила ко мне с таким вопросом, пришлось полчаса описывать, чем, по моему мнению, отличалось поведение живой мыши от поведения мыши воскрешенной, которую она притащила с собой в редакцию. Мышей было жалко. Монику, боявшуюся их, тоже.
– Плохо.
– Но ты же его поняла? Хорошо? Как?
Я не стала объяснять ей, что у меня был опыт общения с людьми, использующими в речи преимущественно частицы и междометия. Мертвецу, в отличие от них, хотя бы интонации удавались. С улицы в холл вошла показавшаяся мне смутно знакомой девушка, поднялась по лестнице на второй этаж, через минуту спустилась обратно. Растерянно заозиралась и наконец решилась подойти к нам.
– Привет, – застенчиво улыбнулась она. – Вы не знаете, где Диз? У него сейчас должна быть смена.
За счет каблуков она возвышалась надо мной сантиметров на пятнадцать, хотя, справедливости ради, была примерно моего роста. Синие глаза казались огромными на кукольном личике, волосы цвета горького шоколада контрастировали с фарфорово-белой кожей… И когда она упомянула Диза, я сразу поняла, где ее видела. Судя по тому, как она покраснела (черт, даже с румянцем она выглядела мило; везет некоторым), встретившись со мной взглядом, она тоже вспомнила нашу встречу.
Я переглянулась с Лизетт, заинтересовавшейся новой гостьей.
– Вроде был на месте, – Лизетт согласно кивнула. – Ты проверяла?
– Я даже звонила, – девушка нервно теребила в руках ремешок сумочки. – Не отвечает.
Тут я забеспокоилась. Чтобы айтишник оказался вне зоны доступа? Да он скорее руку себе отгрызет, чем останется без сотового.
«Ты где?» – на всякий случай напечатала я эсэмэску.
Ответ пришел незамедлительно.
«Комната отдыха. Что случилось?»
«Эрика тебя спрашивает».
Новое сообщение опять не заставило себя ждать.
«Ей не говори».
Поздно. Я уже успела сообщить ей направление и даже описать, как до комнаты отдыха добраться. Эрика расстроенно улыбнулась. Я могла ее понять. Если бы мой парень игнорировал мои звонки, но отвечал какой-то левой девушке, меня бы это не просто задело – я бы была в ярости.
– Эрика? – окликнула я брюнетку, когда та уже поднималась по лестнице. Она удивленно обернулась.
Глупо. Ну что я могла сказать? Пожелать ей удачи? Нет, с Дизом и его характером она ей точно требовалась, но… Какое я имела право? Пауза затянулась.
– Приятно познакомиться.
Девушка подарила мне еще одну смущенную улыбку. Самое смешное, что я почти не соврала…
– Две недели, – заявила Лизетт, стоило Эрике скрыться из виду. – Максимум.
– Почему?
– Вторую стадию никто дольше не выдерживает. Сначала он забывает про встречи, – пояснила она, заметив мой недоуменный взгляд. – Потом начинает игнорировать звонки и сообщения. Если припрешь его к стенке, молчит и делает вид, что не слышит. А в конце, если девушка от него раньше не сбежала, просто заявляет «извини, крошка, но мне наскучило». Скотина.
Последнее она добавила уже беззлобно. Я с любопытством покосилась на некромантку. Личный опыт?
– А вдруг ты не права?
Теперь уже настал черед Лизетт удивленно на меня смотреть.
– Что это с тобой?
– Она мне понравилась.
При личной встрече Эрика действительно оказалась милой. И немного странной, даже по меркам ГООУ: в ее присутствии магия успокаивалась, сворачивалась клубком, как сонная кошка. А магии за эти месяцы я научилась доверять. Если она молчала, значит, Эрика была искренней и в улыбках, и в отсутствии злости.
Я почувствовала досаду. Легко злорадствовать по поводу чужих проблем в отношениях, когда не испытываешь симпатию. Но Эрика… Это было сложно объяснить, но она казалась… хорошей. Лучше меня. Я могла понять, чем она привлекла Диза. От нее наверняка не «фонило, как от Чернобыля» (спасибо за комплимент, Диз) раздражением. У нее был не такой дурной характер: от нее пахло спокойствием и мягкостью, вереском и молоком. В конце концов, будто вышеперечисленного недостаточно, она была красивой.
– Проклятые пролайферы, как же они достали, – Лизетт, забывшая где-то сегодня очки, почти уткнулась носом в экран смартфона. – Пишут и пишут…
– Что? – отвлеклась я от своих комплексов.
Против некромантии даже в ГООУ были настроены многие. Этика и мораль у магов принимали весьма странные формы, но даже они не слишком радовались идее использовать трупы – возможно, понимали, что после смерти имеют все шансы попасть на их место. Я подозревала, что не зря перед коммуникационным центром располагалась такая удобная площадка для студенческих протестов.
Лизетт передала телефон мне, и на секунду я забыла, как дышать.
– Еще и ящик взломали, – пожаловалась она.
На экране красовалось знакомое мне сообщение.
«Смерть уже близко».
