Проследив за моим взглядом, Диз нахмурился. Я же спряталась за колонной, надеясь, что меня не успели заметить. За столиком на двоих сидела София – и улыбалась!
– Вы все еще в ссоре?
– Она со мной не разговаривает, – пожаловалась я.
После встречи на чердаке София прекратила со мной общение. На мои попытки извиниться никак не реагировала, по телефону не отзывалась, в комнате появилась только один раз, после чего на всю ночь куда-то опять ушла.
– Уверен, она тебя простит.
– На тебя она злится уже два года, – напомнила я.
Может, и простит. В следующей жизни. Я осторожно выглянула из-за колонны. Интересно, с кем она была? Ее спутница, оживленно что-то рассказывавшая, откинула с лица волосы, и я успела заметить карамельный оттенок кожи и знакомый разрез темных глаз.
Не может быть.
– Сага?
Диз тоже посмотрел на их столик. Со шведкой-марой, демоном, насылавшим дурные сны, я познакомилась в прошлом семестре, пытаясь вернуть стертые другим демоном воспоминания. Кончилось это знакомство плохо. Но откуда они с Софией знали друг друга? Соседка что-то сказала, и мара хрипло рассмеялась. Я уже слышала этот смех…
– Так вот с кем у нее было свидание, – ошеломленно прошептала я и тут же поправилась: – Точнее, никакое это было не свидание…
– Почему же?
– Взгляни на маникюр.
Я помнила, как ощущались острые ногти на моей шее. А теперь видела и когти, что скрывались под дымкой иллюзии. Диз удивленно на меня посмотрел, и я подняла два пальца в характерном жесте. Кого бы София ни предпочитала, ни одна девушка (ладно, статистические погрешности всегда бывают, но мы вряд ли имеем дело с таковой) не будет встречаться с той, у которой ногти заточены не хуже скальпеля.
– А, – недоумение сменилось пониманием, и я почувствовала, что краснею. – Пошли.
За столиком у невесть зачем посаженного внутри столовой куста было очень удобно сидеть: ты видел весь зал, тебя – только те, кто проходил мимо. Обед оказался вкусным, беседа – важной, но я все равно, против желания, возвращалась мыслями к Софии.
– Надо узнать, кто еще получил анонимки. Весь склеп или только вы с некромантами.
– И ты. Тебе тоже пришла.
– Только после того, как я связался с тобой.
Я бы, может, и оскорбилась, но, во-первых, он был прав. Я уже чувствовала себя виноватой перед Дизом за то, что попросила его о помощи. Во-вторых… София, так и не заметившая меня, рассмеялась над какой-то шуткой. Я мрачно продолжала за ней следить.
Семь месяцев. Семь чертовых месяцев!
– Ты сейчас переживаешь, потому что не ты сумела выковырять Софию из ее депрессии или потому что так и не разгадала ее личную жизнь?
Тема сменилась неожиданно. Я перевела взгляд на демона, выглядевшего так, будто ничего особенного он не спросил. Сняв крышку с украденного стаканчика, Диз смешно принюхался к кофе.
– Ты хоть знаешь, что там?
Айтишник помотал головой.
– Тем интереснее. Так в чем причина? – повторил он вопрос.
– Для того, кто якобы не испытывает эмоций, ты слишком хорошо разбираешься в чужих чувствах, – проворчала я.
Или он просто слишком хорошо знал меня.
Что выбило меня из колеи? И то и другое, наверное. Было немного странно узнать, что у моей нелюдимой и сторонящейся всех соседки имелись и другие друзья, кроме меня, другая жизнь. И после всех моих усилий – возможно, немного обидно…
– Что внутри? – поинтересовалась я, когда Диз сделал первый глоток.
– Ванильный латте. Вкусно.
Сладко, значит. Для него любой кофе, в котором не было хотя бы двух ложек сахара, был невкусным. И молока много, так, чтобы и кофе в нем не сразу найти.
– Я аутсайдер, – внезапно сообщил Диз, возвращаясь к моей нелюбимой теме: чувствам. – А со стороны всегда виднее. Все очень просто.
Я вновь посмотрела на Софию. С другой стороны, я чувствовала облегчение. За которое мне было несколько стыдно, но… Я никогда бы не сумела ей помочь. Я себе не могла помочь – не то что другим людям. И я… скрытная. Замкнутая. Держусь в стороне. Из меня не получилась бы лучшая подруга – их лепят из другого теста.
– Второе, – поведала я Дизу. Откровенность за откровенность. – Мы с ней вместе живем уже полгода, а я о ней ничего не знаю. Это раздражает.
Диз закатил глаза.
– Тебя это раздражает? Представь, каково твоему окружению.
Не так плохо, он явно преувеличивал. Я же не настолько… Я смутилась. Или настолько. Кажется, я уже говорила: я скрытная.
– Все равно. Здесь восемьдесят тысяч студентов, почему все мои знакомые друг друга знают? Это какой-то заговор. Где они могли познакомиться?
– В приемной психотерапевта? – высказал предположение Диз.
Я фыркнула.
– Так и представляю Сагу, нуждающуюся в помощи. Что ей там делать?
У меня были причины не любить Сагу. Мара заставила меня вспомнить о самых страшных моментах прошлого. Из-за нее я чуть не умерла. И я до сих пор расплачивалась за то, что обратилась к ней с просьбой. Но выражение, промелькнувшее на лице Диза, заставило меня на секунду забыть об этом. Чего я не знала?
– Рассказывай, – потребовала я.
– Пусть тебе твой Охотник говорит, за что она ему должна.
Ничего мне Макс не скажет. А, судя по серьезности его тона, мне было необходимо узнать правду.
