Нет. Что я могла сказать? «Мы все умрем»? Не новость. «Я умираю»? Малознакомым людям такое не сообщают. А близким – тем более. Не та ноша, которую хочется разделить. Да и зачем причинять кому-то боль? Все равно ничего не изменить. Я снова спрятала голову в коленях.
– Я чувствую себя такой старой, – глухо призналась я. – Будто мне не восемнадцать, а все двадцать пять.
– Ну да, – согласился со мной Диз. – Потому что двадцать пять – это глубокая старость.
Я невольно хихикнула и тут же погрустнела. Очень глубокая, не всем до нее дожить суждено.
– Добро пожаловать в вечность, – добавил он. – Ты никогда до конца не повзрослеешь, но и чувствовать себя ребенком уже не получается, верно?
Верно. Я не осознавала этого раньше, но детство закончилось для меня только с поступлением в ГООУ. До того я всегда могла положиться на семью, здесь же я была сама по себе. И поблажек из-за возраста тут никто не делал.
Забавно вообще; полгода назад для меня было шоком узнать, что маги способны жить по несколько столетий. Открытием – и весьма неприятным. Сейчас я была бы счастлива, скажи мне кто, что смогу жить вечно…
Больше Диз ни о чем не спрашивал, и я была ему за это благодарна. Как и за то, что остался рядом. Позволил поверить, что я не одна.
– Зачем тебе лейка? – нарушила я наконец молчание.
Диз, все это время смотревший куда-то поверх моей головы, отвлекся от созерцания и скорчил страдальческую гримасу:
– Ник подарил Лине какую-то цветущую хрень в горшке. Поразительно мудрое решение, надо заметить: за столько лет мог бы понять, что у нее даже кактусы не выживают. Пришлось одалживать у некромантов. Жалко цветок, засохнет же.
Я невольно улыбнулась. Демон смерти, заботящийся о комнатном растении… На самом деле это было очень в его духе. Спасти цветок. Помочь незадачливой первокурснице. Просто потому что так правильно.
Интересно, если бы я ему сейчас все рассказала… Нет. Я отбросила эту мысль.
– А некромантам лейка зачем?
– Знаешь, как из нее удобно кровь на ритуальный круг наливать?
Даже не подозревала. Яркие цветочки на оранжевом фоне выглядели уже не так мило. Однако пора было вставать. Мне стало легче – настолько, насколько это было возможно. Диз тоже плавно поднялся с пола и отряхнул руки.
– Если ты уверена, что ничем не хочешь поделиться…
– Я в порядке.
Он недоверчиво хмыкнул.
– В таком случае я бы на твоем месте докрасил второй глаз. Иначе тебе могут не поверить.
– Надеюсь, на моем месте ты бы вообще глаза не красил, – проворчала я, берясь за пудреницу и проверяя свое отражение.
И правда, чуть не забыла. Диз на мгновение задержался на пороге.
– Если передумаешь, – сообщил он, – я рядом. Тебе нужно только позвать.
Щедрое предложение. Без шуток.
– Я знаю.
Как ни странно, работа помогла отвлечься от невеселых мыслей. Я настолько закопалась в редактуру, что и не заметила, как пролетело несколько часов. Только отреагировав на телефон, прогудевший, что пришло новое сообщение, я оторвала взгляд от компьютера и заметила, что в комнате не одна. Пока работала, на подоконнике устроился с сигаретой Диз, пристально наблюдавший за мной. Я ответила ему тем же.
– О чем задумался? – наконец спросила я, первой отводя взгляд.
– О звездах. О том, какими далекими и холодными они кажутся и какие они раскаленно-горячие на самом деле. Красиво.
Я подошла к нему и перегнулась через подоконник. Действительно, в стремительно синевшем небе уже виднелись звезды, слишком близкие, чтобы быть настоящими. Вон там Водолей, что ли? Кажется, сегодня мы попали в Южное полушарие.
– В первую очередь это опасно. Ты знаешь, что температура некоторых звезд достигает пятидесяти тысяч градусов и больше?
– В этом весь смысл, – он снова повернулся ко мне; в темноте зеленые глаза горели не хуже обсуждаемых нами звезд, – в опасности.
Псих.
Демон.
Вечно у них какое-то свое представление о мире… Почувствовав в воздухе сладкий аромат, перебивавший запах вянущих нарциссов, я принюхалась.
– Признайся, в этих сигаретах у тебя ведь не только табак намешан?
Диз протянул мне вторую.
– Хочешь проверить?
– Нет. И курить в ГООУ запрещено.
В доказательство, что плевать он хотел на это правило, демон выпустил дым мне в лицо. Я поморщилась.
– Зачем ты здесь? – Подоконник был длинным и широким, и я села рядом.
– Бывают ночи, когда нельзя оставаться одной. Даже если очень хочется.
Что-то похожее он мне однажды уже говорил, обнаружив на кухне общежития.
– Я не…
«Покончу с собой, если ты на это намекаешь». А если это неправда? Напророчили же мне самоубийство.
– Я не одна, – возразила я, чтобы хоть что-то сказать. – Меня сейчас Макс заберет.
– Пусть. А пока его нет, я составлю тебе компанию.
