Судя по тону, это не обсуждалось. Я хотела было съязвить на этот счет, но вовремя остановилась. Прогонять его не хотелось. Поэтому промолчала и посмотрела за окно. Небо уже казалось чернильно-синим. В ГООУ фонарей не было, но это никому не мешало. Еще один плюс магии при всех ее минусах: ночное зрение она не давала, но ты всегда знал – тем странным, шестым-восемнадцатым чувством, – что вокруг происходит. Поэтому появление Макса не стало для меня неожиданностью.
– Курение в ГООУ запрещено, – настороженно сообщил он, увидев Диза.
– Она, – тот ткнул в мою сторону сигаретой, будто вокруг было много людей и можно было спутать, – говорит то же самое.
Макс перевел взгляд на меня.
– Привет, – улыбнулась я, извиняясь. – Одну секунду, сумку только захвачу.
Перелезая через подоконник, я не могла не отметить, как Диз машинально протянул мне руку, предлагая опереться, но тут же ее отдернул. Ну да. Не та ситуация, не та девушка… Диз так и остался в редакции, а я привычно переплела пальцы Макса со своими. Сейчас бы дойти до общежития, заснуть и представить завтра, что сегодняшний день был всего лишь страшным, неприятным, но сном…
– Что сказал Сереш? – обеспокоенно спросил Макс, стоило нам отойти.
– Ничего. Моя глупость, забыла вчера принять таблетку…
Соврав, я поежилась. Даже спиной я чувствовала тяжелый, как у всех демонов, взгляд.
Несмотря на жару, ночи тут могли быть очень холодными. Я попыталась еще плотнее закутаться в кардиган, прячась от утренней прохлады. В такой ранний час кампус был совершенно пуст, поразительное и немного пугающее зрелище в бурлящем жизнью ГООУ. За всю дорогу от общежития к коммуникационному центру мне никто не встретился. Ничего удивительного на самом деле. Половина пятого утра: все, кто не спал, разошлись по комнатам, а даже самые прилежные из студентов встанут только через пару часов. Лишь подоконник нашего склепа все еще был занят Дизом. Интересно, он вообще уходил? Или так и провел ночь здесь?
– Дай руку, – попросила я.
– А как же «Рапунцель, Рапунцель, спусти свои волосы»? – лениво поинтересовался компьютерщик, но ладонь протянул.
Взгромоздившись с его помощью на подоконник, я устроилась на противоположном конце и с завистью посмотрела на Диза.
– А еще одна сигарета не найдется?
Нашлась. Достав из воздуха, демон передал ее мне.
– Не знал, что ты куришь.
– Я и не курю, – невнятно пробормотала я, выбивая пальцами огонек. – Только когда очень херово.
Он поднял брови в притворном изумлении. Да-да, лексика, знаю.
– Значит, осенью все было еще не настолько плохо?
Выходит, что так. Я промолчала, но Диза это не остановило.
– Учитывая, что на улице только занимается рассвет, ты в том же платье, что и вчера, и плохим настроением от тебя несет за милю, можно предположить, что свидание прошло не слишком здорово?
Я покосилась на него, пытаясь понять, насколько участие в его голосе было искренним. Оно не должно было присутствовать – демон ведь. Бесчувственный и безжалостный демон. И все же – едва различимое, но оно слышалось…
– У нас с Максом все хорошо, – сообщила я, поджимая губы. – Все замечательно.
Так замечательно, что хочется кого-нибудь убить. Себя, например. Фигурально выражаясь.
– Тогда в чем дело?
Да нет, вроде бы искренним. После некоторых колебаний я решилась спросить.
– Как думаешь, я… хорошая?
– Если ты имеешь в виду «хорошая» как «не пью, не курю, вру исключительно из гуманизма»…
То ответ был очевиден. Пью. Курю. Лгу постоянно, другим и самой себе, из самых эгоистичных побуждений. Я затянулась сигаретой и покачала головой. Сама виновата, хотела узнать ответ.
– Но, как по мне, если ты задаешься подобными вопросами, ты не так и плоха. – Я фыркнула: сомнительный комплимент, как и все, которые я от него слышала. – Правда, не уверен, что ты спрашиваешь того, кого следовало бы. «Хорошая», «плохая»… Какая разница? Это всё роли. И если тебе в них тесно, откажись от них. Наплюй на свои шаблоны и стереотипы и делай то, что хочешь. Потому что «счастливая» – единственное прилагательное, которое на самом деле имеет значение.
Вот чего-чего, а такого – серьезного, даже слишком, – ответа я не ожидала. А еще я не думала, что какая-то часть меня с ним согласится. Жаль только, что воспитание категорически отказывалось признать его правоту и объясняло, что оправдывать плохое поведение каким-то мифическим счастьем – самый легкий и, соответственно, неправильный выход. Я скованно улыбнулась.
– Звучит немного эгоистично.
– Знаю. А еще весьма сомнительно с морально-этической точки зрения, – в тон мне ответил Диз. – Поэтому, думаю, мир еще не скоро увидит первого демона-психотерапевта. А теперь колись: что у вас все-таки случилось?
Я солгала Максу. Впервые. Я могла молчать или уходить от темы – но до его вопроса о Сереше я никогда не говорила ему неправду. Отчасти потому что подозревала, что он все равно узнает, отчасти потому что не хотела. Потому что Макс не заслуживал такого отношения к себе.
Но вчера я нарушила это правило. И продолжала врать ему всю ночь.
– Он пригласил меня на университетский бал, – сказала я вместо этого.
