Вероятно, в этом году – в ходе ритуала, в котором, возможно, замешано руководство университета, – умрут двадцать студентов. У меня есть список имен, я в нем почти уверена. Как их спасти?
– Сэкономлю тебе время, – хмыкнули Бертрам. – Никак.
– Не верю. Неужели нет…
– Один вопрос, – напомнили они, перебивая. – Никто не обещал, что ответ тебе понравится.
– Но остального вы не отрицаете? Это ГООУ. Они запланировали…
– Один вопрос.
– Это утверждение. Университету нужны жертвы, – я поняла все, когда однажды вечером сидела в библиотеке, а за окном закрытой секции занимался рассвет. – ГООУ находится в подпространстве. Все, что нас окружает, – один большой карман. А карманы очень энергоемки. Чтобы университет продолжал стоять между мирами, нужно огромное количество магии…
В отличие от многих, я могла сказать, что знаю цену своей жизни. Тогда, в лесу, смешивая свою кровь с драконьей, я видела ее. В определенный момент времени количество магии, доступной одному индивиду, было, как правило, невелико. Но если его убить… Помножьте все эти отдельные моменты на почти вечную жизнь, и вы увидите… Бесконечность возможностей. Силу, которую сложно даже осознать. Масштабы которой восхищали и ужасали…
Двадцати жизней вполне могло хватить на век существования университета.
– Так что? Я права?
– Это утверждение. Утверждения не требуют ответа.
Черт бы побрал этих демонов! Нельзя хоть раз нормально поговорить? Подхватив сумку, я резко отодвинула стул, оставляя царапины на паркете.
– Ты пришла за «Географией Пандемониума», верно? Подожди.
– Сама найду. Я видела ее в открытой секции на втором этаже.
Голова от быстрого движения закружилась, пришлось сесть обратно. Еще один пафосный момент смазан.
– В твоем состоянии только подниматься туда, – библиотекарь потянулись к ближайшей полке и не глядя достали оттуда увесистый справочник в кожаной обложке. – Держи.
Осторожно поднявшись, я убедилась, что на этот раз пол все-таки решил остаться на своем месте, и, опираясь на дубовую столешницу, направилась к лестнице.
– Эй! – окликнули меня Бертрам. – Твой второй вопрос…
Я не стала оборачиваться.
– Мне нечем за него платить. Вы сами сказали.
– Считай авансом к первой зарплате, – не дали сбить себя с толку библиотекарь. – Он жив.
Я остановилась перед первой ступенькой.
Тогда почему он не отвечал?
– Мне нравится смотреть на твой анализ крови, – поприветствовал меня Сереш, когда я зашла к нему в очередной раз. – Чистый Пикассо. Кубический период, разумеется.
Я плюхнула рюкзак на его стол и уселась напротив.
– Надеюсь, ты имеешь в виду не «Авиньонских девиц». С борделем мою кровь еще никто не сравнивал. С чего вообще такая честь?
– Мы с Анн летали на выходные в Париж. Бродили по музеям… Как обмороки? – безо всякого перехода спросил он.
– Лучше.
– В самом деле? Это хорошо. Значит, переливания действуют.
– Хочешь сказать, немного тормозят процесс, – проворчала я, наматывая шарф на шею.
К апрелю в ГООУ решила прийти осень. После жары температура опустилась до плюс десяти, и в воздухе витал запах прелых листьев, хотя кроны деревьев оставались зелеными. А мое тело решило, что красные кровяные тельца ему больше не нужны. Жаль, оно не подумало, что драконья кровь не спасет от низкого гемоглобина и анемии.
– Отсутствие сильного регресса – уже прогресс, – наставительно заявил Сереш. – Меня больше интересует другое. Знаешь, какова норма содержания железа в организме?
Как ни странно, мне это было известно.
– Примерно от девяти до тридцати микромолей на литр.
– А знаешь, почему больные талассемией во время гипертрансфузионного режима, как правило, получают хелаторы железа?
– Потому что постоянные переливания крови могут привести к перенасыщению организма железом. Зачем ты спрашиваешь очевидные вещи?
Мне продемонстрировали распечатку моего анализа.
– И что? У меня всегда пониженный уровень железа в крови.
– Пониженный? У тебя его нет.
– Ты преувеличиваешь… В смысле преуменьшаешь.
Индиец многозначительно показал мне на цифру напротив соответствующей строчки. Потом опустил палец ниже и указал на уровень ферритина.
– За полгода они не менялись. Как ты вообще живешь?
Хороший вопрос от лечащего врача. Я пожала плечами. Нормально я жила. Возможно, была чуть-чуть незагорелой. Но совершенно здоровой. И на обмороки до поступления в ГООУ не жаловалась.
– Половину детства вместо вкусных детских витаминок мне давали железо, – призналась я.
– Помогало?
– Не знаю. Меня от них тошнило, поэтому я старалась избавляться от таблеток по-тихому.
Я невольно улыбнулась, вспоминая. Приходилось проявлять чудеса сноровки, чтобы никто ничего не заподозрил. Заинтересованный взгляд, которым окинул меня Сереш, сразу заставил улыбку сползти с лица.
– Что? Хочешь сказать, что я какая-нибудь потерянная принцесса фейри? – пошутила я. – Ну, они же железо не переносят. Вот я подумала, что и в крови, наверное, у них его нет… Ладно, поняла, глупая шутка. А в самом деле? Гени физически, я имею в виду с медицинской точки зрения, как-то отличаются от людей? Просто любопытно.
