Ключевое слово. Я поняла. И поспешила найти ответ, достаточно правдивый, чтобы объяснить то, что сама не понимала.
– Я просто оказалась не в том месте не в то время. На самом деле мне нечем его заинтересовать. Я не особо красивая, не особо умная…
– Честная, – оценил Абигор.
– Не особо, – вырвалось у меня невольно.
Мысленно я отвесила себе щелбан. Спорить с древними демонами – плохая идея, Наташа. И вообще, зачем разочаровывать собеседника? Пусть обманывается, если ему так больше нравится.
– Честная, – повторил герцог. Открыв книгу на заложенной странице, он вернулся к ней. – Полагаю, вы присоединитесь к нам за ужином.
Как будто у меня был выбор. Невесть откуда появившийся Данте цепко схватил меня за локоть и повел к выходу, показывая, что аудиенция кончилась. Я обернулась, чтобы задать еще один вопрос – последний, волновавший меня больше всех остальных. Что он имел в виду, говоря, что я делаю Диза предсказуемым? Не мог же он… Но Абигора за столом уже не было.
И снова одинаковые коридоры с резными черными стенами, и снова знакомая уже гостиная, в которой Диз, бросивший планшет, стоял у окна. Я дернулась к нему, но Данте держал меня крепко.
– Отпусти ее, – не отрывая взгляда от ночного города, велел ему Диз.
– За ужином поболтаете. Отец хочет тебя видеть. Сейчас.
Мазнув по мне ничего не выражавшим взглядом, Диз вышел. А меня потащили дальше.
– Куда мы идем? – я уперлась пятками в пол у очередной двери, но притормозить не вышло.
– Сюда, – меня втолкнули в комнату. – Собирайся. Понадобится помощь с платьем, позовешь.
Схватившись вовремя за один из столбиков, на которых держался балдахин, я сумела-таки не пропахать носом дорожку на ковре, с чем себя и поздравила. А вот звук закрывающегося замка у меня за спиной порадовал меньше. Я подергала ручку двери, но та не поддалась.
Меня заперли. Какое гостеприимство.
По крайней мере, в темницу не заточили. Комната, в которой я оказалась, больше походила на номер люкс в пятизвездочном отеле, чем на тюремную камеру. В центре как минимум пятидесятиметрового помещения стояла кровать с балдахином. Выглядела она старинной, но размеры подсказывали, что сделали ее не в Средневековье. Слева – письменный стол и чайная группа. Справа – гардероб. У противоположной стены за гобеленовыми шторами было скрыто окно в темноту. Единственная дверь кроме той, через которую я зашла, вела в ванную (если можно обозвать так банально личный бассейн). Покружив по комнате и не найдя другого выхода, я вернулась к кровати, на которой было разложено платье: десятки слоев полупрозрачного шелка, от золотистого до кроваво-красного. То ли осенние листья, то ли пламя костра. В изголовье лежал бархатный футляр. Взяв с письменного стола странно выглядевшую во всем этом ренессансном великолепии шариковую ручку, я подцепила ею крышку. Солнечные цитрины и коньячного цвета топазы, розоватые гранаты и сиреневая дымка аметистов между ними. Не листья и не огонь. Закат, плавно переходящий в сумерки.
Прикинув размер камней, я захлопнула крышку. Гарнитур, лежавший внутри, стоил не меньше пары миллионов. Сюда бы Райли, ей бы понравилось. Меня же все происходящее напрягало. Платье моего размера. Подобранные украшения. Я опустила взгляд на пол. Туфли в коробке – бледно-золотые балетки, будто кто-то знал, что, несмотря на рост, я почти не ношу каблуки.
Меня ждали?
Словосочетание «ужин в Аду» вызывало у меня нервную дрожь. Так и представлялась человечина на столе, если не в виде фаршированного поросенка с яблоком в зубах, то живая, взвизгивающая каждый раз, когда кто-то из гостей отрезал тонкий ломтик с бедер. Странные и пугающие обитатели Ада, щупальца и рыльца, звериные морды и острые клыки – я успела на них насмотреться, пока готовилась к зачету по демонологии. Обычаи и манеры, чуждые для моего дома.
На самом деле все было чинно и скучно. Хозяин, сидевший во главе стола, в задумчивости крутил в руках ножку серебряного бокала – не с кровью, всего лишь с белым вином. Иногда он обращался к сидевшему по правую руку от него толстяку, промокавшему потевшую лысину льняной салфеткой, но в целом предпочитал посматривать на свой круг и молчать. Официанты, единственные, кто не выглядел людьми в этой компании, меняли тарелки перед ним, но все они оставались полными. И если я проводила каждую перемену блюда с тоской, то он их даже не замечал.
В меню тоже не присутствовало ничего шокирующего. Брускетта с трюфелями и белые стебельки спаржи под гранатовым соусом, гнезда папарделле с артишоками – герцог был не только весьма неприхотлив в еде, но, видимо, еще и пропагандировал вегетарианский образ жизни.
– Суфле из цветной капусты или тыквенный суп с мускатным орехом и бальзамическим уксусом, синьорина? – поинтересовался одетый в черный фрак разносчик, удерживая на всех восьми щупальцах блюда.
– Ничего.
В любом случае ничего из этого я не могла попробовать. Приходилось уже второй час сидеть, не притрагиваясь к приборам, и терпеть полные любопытства взгляды, которые обитатели круга Абигора бросали на сидевшую по левую руку от него гостью.
