– В вашем мире больше не принято переодеваться к трапезе? – в голосе демона звучала откровенная издевка.
Я сама знала, как глупо выгляжу в джинсах и свитере с заляпанным кровью рукавом на фоне дам в вечерних платьях и бриллиантах. Но если выбирать между гордостью и выживанием, я распрощаюсь с первой в любой момент.
– Возможно, в некоторых семьях все еще принято, – я внимательно рассматривала узор на черенке ложки, лишь бы не смотреть на демона. – Но для большинства из нас само понятие «трапеза» устарело.
– Как так?
– Все работают. Все заняты. Ни у кого нет свободных двух часов на пять перемен блюд, тем более что их еще приготовить надо.
– Для этого есть слуги.
– Если они есть.
Краем глаза я заметила, как герцог удивленно вздернул левую бровь – выражение, которое я сотню раз видела на таком похожем, но чужом лице.
– Только у слуг нету слуг. Вы же не хотите сказать, что гени так низко опустились?
– Я хочу сказать, что мир за последнее время изменился, – ровным тоном ответила я.
Если он думал меня уязвить, то выбрал не ту тактику. Я не родилась в аристократической семье, но стыдиться мне было нечего. Абигор недоверчиво покачал головой.
– И все же в это трудно поверить, чтобы гени… Кто ваши родители?
– Не думаю, что эта тема достаточно интересна вам, сир. Уверена, вы пожелаете обсудить что-то другое.
Наверняка отказывать демону войны было невежливо, но о семье я ничего не скажу, хоть пытайте. К счастью, таких планов у Абигора пока не имелось.
– В таком случае я пожелаю обсудить ваш наряд. Почему вы не надели платье? Не пришлось по вкусу? Я приказал учесть ваши возможные пожелания.
Как я ни старалась отрешиться от эмоций, раздражение все же просочилось наружу. Почему? Какой дурой надо было меня считать, чтобы думать, что при виде брендов и дорогих цацек я забуду, где нахожусь? С другой стороны, я же спустилась в Ад. После этого любые сомнения в моих умственных способностях были правомерными.
– Не хочу остаться должна.
Краем взгляда я заметила, как в выражении лица сидевшего за другим концом стола Диза промелькнуло что-то, похожее на одобрение. А может, показалось.
Абигор кивнул.
– Вы удивитесь, сколько из вам подобных на это покупается, – заявил он, продолжая вертеть в пальцах бокал. Не попытка оправдаться или извиниться, не оценка моего ума. Констатация факта. – Однако если вы не едите по той же причине, уверяю, что даже у меня есть понятие о гостеприимстве. Вам ничего не грозит и вы не останетесь в долгу, клянусь своим именем.
– Я не голодна, – бурчание в животе несколько противоречило заявлению.
– Даже так? Вы многое теряете. Следующим будет желе из шампанского с лавандой, уверен, вы смогли бы оценить. Местные хорошо готовят, но иногда приходится выписывать поваров с вашей стороны, чтобы не отставать от времени. Мой последний шеф – француз и, как все они, знает толк в десертах.
– Я здесь только для того, чтобы поговорить с Дизом. Амаветом, – исправилась я. Имя, которым он представлялся в ГООУ, было гораздо роднее, и с непривычки я постоянно сбивалась.
– Говорите. Никто вам не мешает.
Кроме того, что между нами сидело еще гостей сорок? Я снова обернулась посмотреть на Диза, с которым нас разместили на разных концах стола. Тот весь вечер перешептывался со своей соседкой; лица брюнетки было не разглядеть за нарисованной (нарисованной ли?) калаверой[23].
Оставалась только надежда поговорить после ужина. Дождавшись, пока Абигор позволит выйти из-за стола, а бо́льшая часть публики переместится в салон слушать клавесин, Диз выскользнул наружу через французское окно. Я, чуть не потеряв его из вида и чудом спохватившись, проследовала за ним.
Я опасалась увидеть его с той брюнеткой, но нет, огонек от зажженной сигареты на неосвещенном балконе виднелся один. Балконе… Кем надо быть, чтобы выложить скользкой мраморной плиткой площадку и не додуматься до такой простой вещи, как перила? А высота здесь была немалой: я насчитала этажей двадцать под нами, нижние же скрывал густой черный дым.
Переборов первый испуг, я осторожно приблизилась к краю и опустилась рядом с Дизом, свесив ноги вниз. В полумраке было видно, как тот повернул в мою сторону голову – но ничего не сказал.
– Что с твоей рукой? – нарушила я молчание первой. За ужином бросилось в глаза, как Диз всю дорогу держал ее под столом.
– Ничего.
Не верю. Я раздраженно щелкнула пальцами, выбивая огонек. Только забыла, что находилась не в ГООУ. В лицо плеснуло жаром: Огонь, почувствовав родственный источник, сам метнулся навстречу. Я начинала понимать, что имели в виду авторы учебников, писавшие о всемогуществе: в Аду сила присутствовала рядом, готовая прийти по первому зову.
– Извини, – буркнула я смущенно: освещать весь балкон в мои планы не входило. Протянув вперед руку, я смяла в ладони огонь, позволяя ему проникнуть под кожу, пробежаться по венам. Невольно поежилась: щекотно. – Не рассчитала. Это ты называешь «ничего»?
