– Детская… – наконец сообщил он и снова умолк. Между бровей пролегла складка, пока он пытался подобрать следующее слово. – Учебная. Воспитательная.
Я огляделась. Воспитательная? И чему же здесь можно было научить?
– Никто не рождается без страхов. Ни мы, ни вы. А страх боли – первый из них. Он инстинктивен. Помнишь, ты рассказывала мне про инстинкты?
Да. И кое-что другое я тоже помнила. «Страх убивает». Один из многочисленных пунктов в своде правил, по которым играл Ад. Но избавлять от страха такими способами…
– А еще боль – хороший учитель. Никогда не задумывалась, как получилось, что демонов, неспособных на верность по своей природе, удерживает такая строгая иерархия? Боль со временем перестаешь воспринимать, урок остается. Навсегда запоминаешь, почему ослушаться отца не посмеешь.
Когда-то, оказавшись с ним внутри круга призыва, я спросила, больно ли ему. В ответ он смерил меня удивленным взглядом – теперь я знала почему. Потому что он через все это проходил. Потому что сломанная вчера рука – и вправду сросшаяся за ночь – была лишь предупреждением, демонстрацией силы. Ничем по сравнению с тем, что ему пришлось пережить раньше. По сравнению с чувством собственной беспомощности, с пониманием, что бежать некуда, даже если бы ты мог…
– Не смей.
Если бы Диз целился в меня, у меня не было бы ни одного шанса отскочить. Я не успела заметить, как он выбросил вперед руку, даже не услышала. А теперь оставалось только хлопать глазами, глядя на вонзившийся в стену у меня за спиной скальпель.
– Не смей жалеть. Ни меня, ни кого-либо еще. Жалость здесь тебя убьет.
А как можно отреагировать на подобные заявления иначе? Пусть они сделаны таким отстраненным тоном.
– И перестань смотреть на меня полными ужаса глазами, – велел он. – У меня не выросла вторая голова, знаешь ли.
Да, ты просто рассказал о своем беззаботном детстве. Я сжала руку в кулак, чувствуя, как ногти впиваются в кожу.
«Лучший сын»… Что нужно сделать – что нужно выдержать, – чтобы получить такой титул от отца вроде Абигора? Я издала нервный смешок.
– А просто любить детей вы не пробовали?
– Интересная концепция, – согласился со мной Диз. – Но сомневаюсь, что она найдет здесь понимание. Все еще не хочешь уйти отсюда?
– Хочу, – созналась я. – Очень. У вас тут… стремно. Дом Малфаса, куча демонов, и, кажется, твой отец начинает подумывать о том, чтобы пустить меня на эксперименты. А мне их в ГООУ хватило. Только я не могу. Пока ты не ответишь на мои вопросы.
Наконец мне удалось вызвать у него хоть какое-то подобие усмешки. Не улыбки. Кривой и лишенной привычного тепла. Но все одно – она была лучше каменного выражения на его лице.
Шаг за шагом, как говорила Райли.
Шаг за шагом.
– Ты все-таки обожаешь вести допросы, ты это знаешь? – тяжело вздохнув, Диз зашел мне за спину. Я обернулась, стараясь не терять его из поля зрения. Демон легким движением руки вытащил вошедший в стену скальпель, осмотрел смятое лезвие и кинул его в бак для мусора. – У меня ни одного шанса от тебя отделаться, верно?
– Ни единого.
Он медленно склонил голову, принимая ответ.
– Тогда пойдем.
На этот раз за дверью оказался не коридор, а бледная зелень газона. Удобно, должно быть, иметь такой дом: не нужно ни лифта, ни лестниц, из любой комнаты можно выйти туда, куда пожелаешь, и не тратить на это силы и время. Если ты не заблудившийся гость, конечно. А еще безумно захотелось взглянуть на чертежи башни – должны же они были существовать хотя бы на стадии проекта?
Я запрокинула голову вверх: над нами раскинулся узорчатый стеклянный купол, выше просматривалось неизменно серое небо. Сомневаюсь, что его достаточно для вегетации. А значит, идея устроить зимний сад на крыше была опять не более чем попыткой повторить человеческую моду, не задумываясь о смысле и предпосылках.
Под кустом лилового рододендрона тень накрывала на стол. Дымчатые руки, имевшие относительно человеческие очертания, споро раскладывали приборы и неизвестно откуда доставали все новые и новые тарелки. Я почувствовала аромат свежесваренного кофе и сглотнула.
– Ешь, – коротко велел Диз.
Не обращая на слугу внимания, он занял один из стульев и подтянул поближе к себе пепельницу. Я подождала, пока тень, закончив дела, исчезнет, прежде чем присоединиться к нему. Покрытые серым налетом плети травы тотчас попытались обвиться вокруг лодыжек, но притихли под внимательным взглядом демона.
– Спасибо, не хочется.
Ложь далась нелегко. Никогда не была фанатом диет и голоданий – да и повезло мне, что не было особой необходимости. А тут вторые сутки без еды; при том, что ощущались они уже как четвертые. И аппетит, зараза, исчезнувший в ГООУ, тут решил пробудиться. Смешно – страдать по еде в мире мертвых. Разве так должно быть? Не обращая внимания на мои возражения, Диз наполнил чашку передо мной кофе и передвинул серебряную сахарницу на мою сторону стола.
– Тебе необходимо есть. Ты все еще жива и связана со своим телом. Если не хочешь умереть там от истощения, ешь.
– Спасибо, но я помню про шесть гранатовых зернышек.
