В Аду солнца не существовало. Может, где-нибудь в Элизиуме, как утверждал Диз, оно и появлялось, но тут небо оставалось таким же серым, как ночью. Как только здешние обитатели определяли начало нового дня?
Предположительное утро я встретила, забравшись с ногами в глубокое кресло. Нет, Абигор не обманул: огромная, совсем не средневековых размеров постель соблазнительно белела простынями. Кто-то даже заботливо подложил грелку – будто здесь можно было замерзнуть.
Только вот я боялась спать.
Боялась вернуться – и уже не спуститься сюда во второй раз.
К собственному телу манило, будто магнитом. Я снова сжала деревянный подлокотник. Рано. У меня остались неоконченные дела.
Я не знала, сколько прошло часов (судя по остро чувствовавшемуся голоду и не менее явной нехватке сна – немало), прежде чем я – в очередной раз, ни на что не надеясь, – потянула дверную ручку. Та поддалась – к моему удивлению. Еще больше подозрений вызывал тот факт, что по ту сторону порога никого не наблюдалось.
Но если я хотела шанс самой найти Диза – это был он. Выскользнув в коридор, я оглянулась по сторонам и поспешила скрыться за ближайшим поворотом. И только пройдя минут пять по темному лабиринту, остановилась. Черное резное стекло, заменявшее здесь стены, еле заметно пульсировало под ладонью. Я повторила пальцем завиток виноградной лозы – та потянулась следом, пытаясь обвиться вокруг моего запястья.
Дом, который построил Малфас… Их круг не зря прозвали архитекторами Ада. Им удавалось подчинять себе пространство, выворачивать его наизнанку и комкать, как ненужную промокашку. И даже после этого их творения пробуждались… живыми. Мыслящими – пусть и полубезумными, под стать своим создателям. Верными хозяину. Оказавшись в гостях, ты никогда не мог знать, что скрывается за очередной дверью. Мог спуститься в подвал, чтобы выйти на крышу – и пройти тысячу ступеней, оставаясь на месте. Я читала о таких домах. Заглянула одним глазком за фасад, спустившись в библиотеку. Теперь предстояло применить знания на практике.
Как можно ярче я попыталась представить себе Диза – смерть и нарциссы, лукавый взгляд зеленых глаз и по-мальчишески задорную улыбку. Не серое равнодушие, которым он меня встретил. То, каким я его помнила по ГООУ. Да, игра, да, маска, но все это не могло быть ложью. Я отказывалась верить.
– Я знаю, что ты меня считываешь, – сообщила я стене. К виноградному усу присоединился стеклянный чертополох, пытавшийся прицепиться к рукаву. На всякий случай отняла руку: может, пока они и выглядели мило и безобидно, но позволить им утянуть себя в стену я не желала. – Так отведи меня к нему.
Потому что плутать по одинаково мрачным коридорам до скончания веков тоже не хотелось. А потом выяснить, что все это время я нарезала круги около своей комнаты.
Вместо ответа справа от меня в стене появился проход. Узкая винтовая лестница спускалась в темноту. Туда? Кровь, которой здесь, казалось, все пропахло, чувствовалась сильнее. И насколько мне не нравились темные, смыкающиеся над головой своды, спрятанные в стенах ходы, которые – готова поспорить – захлопнутся у тебя за спиной, вызывали у меня еще меньше энтузиазма.
С другой стороны, если бы Абигор хотел мне навредить, я бы тут не стояла.
Десятый виток я преодолела, тяжело дыша и, несмотря на все соображения безопасности, опираясь на стену. Словно не спускалась, а, наоборот, поднималась – хотя кто сказал, что это было не так? В окне на новом этаже вообще не было видно ничего, кроме двух терявшихся в тумане шпилей и горной гряды, чьи пики чернели далеко на горизонте. Напротив в темном стекле кто-то прорезал с полдюжины дверей. Посчитав, что дом не зря вывел меня именно сюда, я открыла первую.
После вчерашнего великолепия было странно видеть помещение, отделанное простой белой плиткой. Но и назначение у этой комнаты было… куда более функциональным. Под ногой тихо звякнула металлическая решетка слива; а слив в полу – это, поверьте, не та штука, которую вы хотите увидеть где-то, кроме душевой. В потолке над ним кто-то установил массивный крюк, по правую руку стояла железная тумба. Взгляд зацепился за скальпели и щипцы, при виде которых у меня сразу заныла нижняя семерка. Потом – за кусачки и иглы, за изогнутый серпом нож с каменным лезвием…
– Что ты здесь делаешь?
От раздавшегося за спиной голоса я невольно дернулась, чуть не опрокидывая поднос на пол. Хорошо, что рассыпаться инструментам не дал Диз. Плохо, что от таких подкрадываний я быстро поседею.
– Тебя искала, – буркнула я, потирая ушибленный локоть.
– Моя комната дальше по коридору.
– Что это за место?
И почему дом привел меня в эту… пыточную, когда я думала о Дизе? Тот взял один из скальпелей и с задумчивым видом покрутил в пальцах.
Подумав, на всякий случай я сделала шаг назад.
Ничего личного. Но с некоторых пор у меня развилось неприятие людей – и демонов, в особенности демонов! – с колюще-режущими предметами, находящихся в непосредственной близости от меня.
