Костя не увидел продолжения. Кто-то потащил его назад, за руки, им даже - за волосы. Вагон продолжал вращаться, но оцепенение пропало. Костя был готов стоять на ногах.
-Бежим! - крикнули ему.
Он так и не понял, кто же это был. И его вдруг прорвало - он побежал, не замечая никого вокруг себя. Выскочил из злополучного вагона. Вбежал в следующий. За спиной у него продолжалась суета, но он не видел, что же конкретно там происходило. Весь мир на какой-то мгновение превратился в двоичный код.
Он остановился и оглянулся.
У дверей стояла толпа. Ручку дверей завязывали проволокой. Пуще всех старался Саша Петькин.
-Вот тебе и паркур, - подумал Костя, - собирались попрыгать, и попрыгали.
И, первая же мысль сработала, будто спусковой крючок. Он даже сам был не рад, что решил сказать что-то мысленно. Его восприятие вмиг содрогнулось. Время замедлилось. Все, что происходило, было покрыто какими-то полупрозрачными червоточинами. Даже движения его делались гораздо медленнее, чем обычно. Так часто бывает в страшных снах, когда вы пытаетесь от кого-то убежать, но вам мешает таинственная сила.
-Сильнее затягивай! - прокричал Петькин.
Но голос его лился медленно, будто рука придерживала вращение диска, на котором он был записал.
-Чего - удерживай? - отвечали ему. - А если он с другой стороны зайдет?
-Так беги туда! Проверь окна! Проверь дверь!
-Как окна?
-Закрой жалюзи!
-Чем?
-Не знаю! Закрой, чтобы никто не видел! Закрой!
-Но там же…..
-Они на нас смотрят!
-…..
-Посмотри, они на нас смотрят!
-Не смотрите им в глаза!
-Закройте….
-Завяжи проволокой!
-У кого-нибудь есть плоскогубцы?
-Помоги….
Костя поразился своим чувствам. Ему было все равно. Он пошел назад, как-то непонятно обогнал того, кто бежал завязывать проволокой следующую дверь, прошел в следующий вагон. Локомотив в этот момент просигналил - поезд вздрогнул и тронулся. Костя остановился у окна. Время было все таким же медленным, масляным. Ему это нравилось. Хотелось оставаться в этом состоянии как можно дольше.
Казалось, что все происходящее зависит от его собственного отношения к реальности. Если он не верит - то и мир не верит. И, соответсвенно….
Был кондуктор - нет кондуктора….
Съели Виталика - не ели Виталика….
Был Виталик - его вообще не было, Виталика…
Поезд - не поезд.
Жизнь - не жизнь.
Разум отрицает существование жизни.
В вагоне же было подозрительно тихо. Не то, что в соседнем. И не то, что в вагоне-ресторане, где все это началось. Все было так, будто ничего и не происходило, а все недавние события - это внезапный бред. Наркотический обморок.
Поезд набирал обороты. За окном прояснилось. Впрочем, Костя не был уверен, что все это так и есть. Он предполагал, что все это видит лишь он один, и вообще, он способен сказать себе самому: все, что вокруг меня, это……
И это вдруг становится таким……
Как говорил философ-солипсист…..
Ему вдруг вспомнился давний разговор с Петькиным и его товарищем, Лешей Гудеевым.
-Что ты понимаешь в экстриме, - отмахнулся от Кости Леша.
-Мне это не нравится, пойми, - ответил Костя.
-Знаешь, на какие типы делятся люди?
Он остановился, будто выжидая.
-Нет, не знаю, - ответил Костя с иронией, - а ты с понтом знаешь.
-Мы многое, что знаем, - сказал Петькин.
-Ну, и…..
-Не говори никогда - ну, и, - посоветовал Косте Лёша.
-И почему?
-Просто так. Надо жить, а не ждать.
-А ты…..
-Паркур, брат, - произнес Саша, покачиваясь, точно репер.
-Я не знаю, что такое паркур.
-О чем нам тогда говорить? - спросил Леша. - Пойми, одни люди созданы для наслаждений, а другие - для вечной ночи.
Воспоминание об этой мысли особенно улыбнуло Костю.
-И? - спросил Костя.
-Да пойми, брат! Не надо икать! Икают только неудачники и менеджеры самого низкого звена. Сейчас такое время - в Москве слишком много леммингов! И все они стремятся стать топами. Все думают, что они будут в топе. А мест наверху мало. А все хотят. А мест мало. А все хотят. Все хотят, пойми. Все считают, что у них там место. А нету места!
-Я не менеджер, - ответил Костя, - я учусь еще только.
-Да мы тоже учимся, брат, ком-он, - ответил Саша, покачиваясь, - все мы, ты ды джь, студенты, йо-ху, прохладной жизни, йо. Мы любим паркур, ком он, ком он. Тебе этого не понять, чувак. Наверное, никогда. Но ты еще можешь. У всех в этой жизни есть шанс. Шанс, пойми. Он не получка, не аванс. И вот когда ты в двух шагах…..
…. За окном было уже совсем светло. Поезд ехал по серо-зеленой равнине. Ее бугристая поверхность уходила вверх. Там был голубовато-красный горизонт. При чем, сложно было определить дистанцию. При желании, можно было представить, что там находится пропасть - бесконечный провал в никуда.
Глубокая пропасть……
Поезд мог идти где-нибудь к космосе - в ирреальном, неправильном мире, в мире, который не должен был существовать, но чья-та злая воля создала его.
-Нет, пусть он, йо, скажет, - настаивал Лёша.
-Я уже сказал, - ответил Костя.
-Значит, все это тебе чуждо, чувак?
-Нет. Мне просто все равно.
-Йоу! Все равно!
-Да я не думал об этом, пойми!
-А представь себе экстремальную ситуацию!
-А зачем оно мне надо?
-Йоу!
