С.: Да, он иногда не может вспомнить ее мысленно, но проживает ее эмоционально, хотя у него образов нет, но он ее эмоционально прожил и отпустил. Бывает и так, но это уже здоровая терапия, не невротическая реакция, когда мыслями все время себя возвращаю и прокручиваю, а здесь у меня в эмоциональном теле есть зона патологическая. Что значит патологическая? Там остался какой-то эмоциональный негативный след, как рубец. Когда мы проживаем ситуации жизненные в эмоциональном теле, и если мы не имеем достаточной осознанности, то остаются рубцы. Т. е. каждая ситуация оставляет след на эмоциональном теле. Если ткань здоровая, то она быстро рассасывает рубец. Молодая ткань достаточно легко потом заживает, а у людей старых сложнее заживают всякие царапины. Психологическое тело, поскольку это не физическая материя, оно может быть очень легко обновляющимся. Т. е. я пережил какую-то ситуацию, где у меня был эмоциональная боль или какой-то стресс, но я её прожил, пережил это чувство, и у меня в эмоциональном теле не осталось рубца, и я живу дальше без психологической травмы. Оно обновляется. Я не позволяю ситуациям оставлять эти рубцы. А обычный человек, если не обладает таким искусством, то у него каждая ситуация оставляет впечатывание в эмоциональном теле. И терапия заключается в том, чтоб эти впечатывания начать уничтожать. И вот тогда через воспоминание, я нахожу эмоциональную травму или шрам, и этот рубец рассасываю путем терапии. Вот такое воспоминание позитивно. Это есть терапия и исцеление. А когда ум возвращается постоянно к ситуации, и я наоборот накручиваю обиду, я уже забыл, что обижался, но потом опять вернулся в ситуацию, вспомнил какой он негодяй. Это называется патологией. Я усиливаю эту психологическую травму путем мышления, путем воспоминания. Поэтому воспоминание воспоминанию рознь оказывается. Можно как терапию это делать, а можно как невроз наращивать. Надо разбираться, каким образом вы вспоминаете. Вот, кстати, то, что в христианстве называют покаяние, каяться. Т.е покаяние часто наоборот формирует чувство вины: кайся, кайся, ты грешник. Но на самом деле покаяние настоящее — это отпускание чувства вины. Наоборот, когда я каюсь, я отпускаю, я прощаю другого, прощаю себя. Покаяние на самом деле, это глубинная терапия. Я расстаюсь с чувством вины за что-то. Вот это есть покаяние. Я возвращаюсь к ситуации и понимаю, что никто не виноват ни я, ни кто-то другой. И я отпускаю эти переживания, энергии. Искусство покаяния — это искусство не нести груз прошлого, эмоциональные травмы прошлого. Это когда прошлое не создает у меня эмоционального негатива, я покаялся, осознал, отпустил и прошлое больше не создает груз на душе. Если человек умеет это делать, то он обладает искусством каяться, а если человек чем больше кается, тем больше чувствует себя грешником, то это искусство невроза. Чем больше каюсь, тем хуже себя чувствую. Странно, зачем каяться? Настоящая христианская мистика помогает избавиться от этого груза, а официальное христианство наоборот заинтересованно в том, чтобы человек себя чувствовал грешником. Тогда ему придется идти в церковь и за деньги выкупать хорошее место в аду или в раю, куда пустят.
И.: Почему, есть индульгенция. Можно заплатить деньги и тебе простят грехи. Это когда денежный эквивалент какой-то вносится.
С.: Церкви это выгодно. Чем больше грешников они сформируют с чувством вины, тем больше денег получат. Задача церкви не помочь человеку чувствовать себя свободным от греха, а помочь чувствовать максимально грешным.
И.: Но не все так однозначно в церкви.
С.: Нет, конечно, не все. Я имею в виду ту церковь, которая вымогает. А так мистическое христианство имеет прекрасные традиции, как любая духовная школа. Есть ветви, которые профанируют, а есть ветвь, которая несет истинные знания. Хорошо разобрались с этим немного.
И еще один фактор хотелось бы сегодня обозначить. Что еще портит нам эмоциональную жизнь? Вы должны четко увидеть, что портит вам жизнь.
И. 2: Может быть старение? Некоторые люди очень расстраиваются, что они не молодеют, а стареют.
С.: Почему они расстраиваются, как ты думаешь?
И. 2: Наверное, функциональные возможности теряют.
С.: Это из серии привязанности. Когда что-то теряется, а я не хочу терять.
И. 2: Нет, функциональные, я имею ввиду природные возможности.
С.: Я тоже их имею в виду. Теряются, терять не хочу.
И. 3: Не могу быть все время молодым. Конечно — это привязка
определенная.
С.: Это определенная привязка к чувствам, к переживаниям.
И. 2: Многие расстраиваются. Например, папа мой, ему 80 было (смех в зале), он всегда молодым себя чувствовал. Он не зацикливался на этом. А когда он слег, то тогда уже понял. Говорил: «Она — болезнь, меня поборола».
С.: Т. е. факты все-таки взяли свое. Но это не только у него такое происходит.
И. 4: Страх смерти или страх потери Эго.