а было просто мировым законом
террористы взорвали метро – не ужасайся, а продавай валюту
такой вот чувак был Романов
и смеялся он через слово
хе-хе-хе, добавлял он к каждой фразе
это у него как артикль был, хе-хе-хе
типа как остатки воздуха вытряхнуть, хе-хе-хе
умный, цепкий, сообразительный
ехидный, циничный
всегда был в одинаковом сварливо-оживлённом настроении, всегда с прибаутками какими-то
выигрывает, проигрывает – всё балагурит,
всё ему как с гуся вода
казалось, его вообще невозможно сбить с ног
Однажды Костя, Гольденфаден и Романов
поехали вместе открывать филиал.
Семьсот километров
Зачем Костю позвали, непонятно
может, потому что он любил тогда ездить
ну, любопытно было – что на восток от Питера ещё есть
так бы Гольденфаден и один всех обучил
короче Романов
если по порядку – то он деньги вёз
а Костя с Гольденфаденом за ним должны были следом ехать с циклом семинаров
для свежих сотрудников
но застряли на трассе
случилось кое-что непредвиденное —
сломалась машина, которая их подвозила
ну, они по-быстренькому вылезли, дошли до придорожной забегаловки для дальнобоев
настроились сутки там просидеть
но неожиданно Романов приехал через пять
часов
среди ночи их разбудил
они страшно удивились: после рабочего дня
Романов стартовал и приехал необыкновенно
быстро выручил их, заплатил за эвакуатор
и повёз в город
уже в этот момент Костю в нём что-то поразило
что-то изменилось уже в тот момент
уже в том, как он к ним подошёл
пиджак у него был распахнут, глаза блестели, он улыбался
не хихикал, как обычно, а улыбался,
глядя на них во все глаза
«да это не Романов!» – пришло Косте в голову
Романов – тот
смотрел на мир так, как будто это был старый хуёвый мир
который он тысячу раз видел
который не может предложить ему
ничего нового
а этот новый чувак в облике Романова
смотрел на мир изумлённо
во все глаза, внимательно
Костя, сказал он, привет, до чего я РАД
вас обоих видеть!
Я не мог дождаться утра и приехал сейчас.
Всё равно ведь я не сплю.
Знаете, это такой чудесный город
он какой-то… необыкновенный,
я влюбился в этот городок
но вы сами скоро всё увидите
и наш новый филиал, и люди в нём
это что-то волшебное, нечто необыкновенное
я безумно рад, что судьба посылает мне этот
новый опыт
и вот в таком высокопарном духе
Романов трындел всю дорогу
Гольденфаден с Костей ничего не понимали
иногда Романов оборачивался, и лицо у него было
как будто освещено солнцем
растерянной, неверной, одухотворённой
улыбкой
а глаза блестели жидким тёмным блеском
и движения стали быстрыми, лёгкими,
суетливыми
(а раньше были другие, с ленцой)
а главное, за всю дорогу
он ни разу не хехекнул
но ближе к городу, посреди своего монолога,
один раз рассмеялся – и Косте совсем страшно стало
Романов смеялся на вдохе, как будто задыхался
как будто с непривычки пытался вдохнуть в себя новый газ
на новой планете, где он теперь жил
Костя глянул на Гольденфадена
и поймал его взгляд
на следующее утро начались семинары
и Костя как-то потерял Романова из виду
прошло три дня
и на третий день к вечеру к нему пришли
сотрудники нового филиала
и сказали: он у вас всегда такой был?
Костя сказал: какой?
ну… странный
он всех на уши поднял
всё время повторяет: «я только теперь понял, как надо работать»
типа, раньше я нормально работать не умел, а теперь вот умею
научился и буду непрерывно работать
может, принимает чего, спросил Костя
мало ли, с него станется, кокос, может
но сотрудники филиала сказали: нет, ничего
даже алкоголя не пьёт, ничего не принимает, разве что кофе пьёт литрами
и энергетики банками сосёт
хм, сказал Костя, а где он теперь
ну теперь, сказали ему, и теперь тоже —
работает
странный он у вас какой-то,
он ужасно странный
какой-то чересчур увлечённый, фанатик прямо
как будто сектант какой-то
говорит о рынках как о новой религии
он нас всех замучил, реально замучил
всё время что-то диктует, поручает
философии какие-то… мы не понимаем…
вроде человек в командировке…
а он всё здесь на себя берёт
всё в бешеном темпе делает
вы скажите Гольденфадену
пусть он своего друга как-то…
утихомирит, что ли, а? —
и они с сомнением на Костю посмотрели
Костя немедленно позвонил к Гольденфадену
но тот читал лекции
Костя дождался перерыва
сказал: твой приятель, похоже, под чем-то
а тот такой: уговори его поспать
это очень важно, это от бессонницы
с ним бывает
а я пораньше закончу и подскочу
но уговорить не вышло
Костя стал расспрашивать – что происходит
но быстро понял, что ничего не добьётся
Романов отвечал невпопад
он даже за столом сидеть не мог
вскакивал и произносил бессвязные речи
всё повторял про то, что будет теперь
хорошо работать, а ещё
говорил, что радость – это неведение
и удивление
что раньше он думал, будто знает всё
а теперь он ничего не понимает,
и это есть высшее знание
знание для посвящённых,
предчувствие праздника
неожиданно стал рассказывать,
что решил организовать фестиваль
по сноуборду, в горах, и гонки – там же
что он уже договорился
что он делает закупки, в кредит,
и оформляет на себя, от своего лица
Костя спросил, правда ли, что Романов не спит
а тот ответил – мне теперь не надо
я заряжаюсь теперь иначе, я теперь другой
теперь всё пойдёт по-новому, весь мир теперь будет работать по-новому
