— Продолжайте, — спокойно произнес мистер Милтон, полузакрыв глаза, словно слова Теда доставляли ему чувственное наслаждение.
— Соседи, кроме Блаттов, разумеется, не могут о нем ничего сказать. Он одиночка, вежливый, но неразговорчивый. У него есть хобби — собирает модели самолетов. Его квартира буквально забита ими.
— Сколько ему лет? — спросил Дейв.
— Сорок один год.
— Переходите к девочке, — приказал Милтон.
— У его соседей, Блаттов, двое детей — мальчик 10 лет и 15-летняя дочь. Как-то вечером Тина, их дочь, вернулась домой вся в слезах. Она сказала, что Мартин пригласил ее к себе, чтобы показать модели самолетов, а когда она пришла, он изнасиловал ее. Блатты вызвали полицию.
— Ее осмотрел врач?
— Да. Когда спермы не обнаружили, она заявила, что Мартин пользовался презервативом. — Тед посмотрел на Милтона. — Она сказала, что, даже насилуя ее, он говорил, что боится СПИДа.
— Боится заразиться или заразить ее? — поинтересовался Дейв.
— Она не сказала.
— Что у них есть еще, кроме показаний девочки? — Тон голоса мистера Милтона был таким, что все тут же сосредоточились.
— Еще несколько царапин на плечах и руках. Трусики девочки были разорваны. Во время обыска в квартире Мартина была обнаружена перламутровая расческа. Мать Тины заявила, что это расческа ее дочери.
— Даже если это и так, то улика доказывает лишь то, что она находилась в его квартире, но не факт изнасилования, — заметил Пол.
— Мартин не сказал ничего компрометирующего? — спросил Милтон.
— Он был достаточно умен, чтобы отказаться отвечать на вопросы без присутствия адвоката.
— Он был дома, когда, по утверждению девочки, произошло нападение?
— Да. Он был один — сказал, что собирал новую модель.
— Что еще?
Тед заглянул в свои заметки.
— Примерно шесть лет назад его обвиняли в изнасиловании 12-летней девочки в Талсе, штат Оклахома. Дело тогда до суда не дошло.
— Это неважно. Даже если его подвергнут перекрестному допросу, они не могут допрашивать его о тех обвинениях — только о вынесенных приговорах.
— Не думаю, что нам придется допрашивать его. Сегодня я побывал в школе, где учится девочка. У нее не лучшая репутация. Ее считают сексуально распущенной. Двое старшеклассников готовы свидетельствовать против нее. Я смогу быстро ее дискредитировать. И собираюсь сообщить об этом ее родным — может, дело и не дойдет до суда.
— Очень хорошо, Тед. — Улыбка мистера Милтона коснулась всего лица — глаз, щек, уголков рта. — Очень хорошо. Я хотел бы познакомиться с деталями того дела в Талсе. — Правой рукой он сделал жест в сторону Карлы, и та что-то быстро записала в блокнот. — Дейв?
Кивнув, Дейв Котейн раскрыл папку и обвел всех собравшихся взглядом.
— Похоже, на этой неделе все заголовки будут мои.
— Отлично, — сказал Пол. — Публичность пойдет нам на пользу.
Сколфилд и мистер Милтон обменялись довольными взглядами.
— Дейв занимается весьма резонансным делом, — пояснил Кевину мистер Милтон. — Возможно, вы читали об этом: несколько студенток колледжа были изнасилованы и зверски убиты. Их тела изуродовали. Убийства произошли в районе от верхнего Бронкса до Йонкерса и Вестчестера. Мужчину арестовали и предъявили обвинения.
— Да. По-моему, очередную жертву нашли на прошлой неделе?
— Во вторник, — кивнул Дейв. — В углу парковки у ипподрома в Йонкерсе. Труп был завернут в пластиковый мешок для мусора.
— Я помню. Страшное дело…
— Вы знаете лишь половину. — Дейв вытащил несколько листков и протянул их Кевину. — Вот остальное. Отчет коронера напоминает подробное описание нацистской камеры пыток, на что, кстати, — Дейв повернулся к мистеру Милтону, — и собирается делать упор обвинение.
— Почему? — спросил Кевин. Это дело почему-то вызвало у него неожиданный интерес.
— Мой клиент, Карл Обермейстер, был членом гитлерюгенда. Конечно, он был ребенком и делал то, что ему говорили, но его отец отличился еще больше — он был охранником в Аушвице.
— Это не имеет значения, — заметил мистер Милтон, отмахиваясь от этих слов. — Его семью никто не судит.
— Верно, — кивнул Дейв и вернулся к своим документам.
— Что еще интересного в отчете коронера? — спросил мистер Милтон. — Пожалуй, Кевину стоит это услышать.
Удивленный Кевин повернулся к нему:
— Все нормально, я просто…
— Помимо разреза в центре груди коронер обнаружил, что во влагалище девушки вводили раскаленный металлический стержень, — быстро начал Дейв.
— Вряд ли тут удастся обнаружить сперму, необходимую для доказательства вины, — заметил Тед.
— Господи боже, — пробормотал Кевин.
— Мы уже закалились, Кевин, — сказал мистер Милтон. — Мы имеем дело с самыми жестокими преступлениями, а не только с бизнесом и недвижимостью.
Голос Милтона был напряженным и строгим. Его слова прозвучали как выговор.
— Конечно, — тихо произнес он. — Извините.
— Продолжайте, — приказал Милтон.
